Морские гезы

Типичная для средневековья планировка — прямоугольный двор окружен с трех сторон двухэтажными строениями из камня и дерева, а с четвертой — кирпичная, более новая, стена с воротами и дверью в них. Скриптория не было. Над центральным корпусом возвышалась деревянная колокольня высотой метров семь. Во время религиозных волнений монахам досталось больше всего. Их всех изгнали из города, а имущество монастырей разграбили. Теперь им отмщение и они воздают, усердно помогая инквизиции. Посчитали, что подставлять другую щеку — это не по-христиански.

— Матери Дирка сказали, что он во всем сознался и в субботу будет наказан на городской площади. Его сожгут, — сообщил Ян ван Баерле.

— И ты в это время будешь с друзьями стрелять из пистолетов в лесу?! — поинтересовался я насмешливо.

Юноша засопел смущенно. Врать дальше было бессмысленно, а говорить правду не имел, видимо, права.

— Сколько вас человек? — спросил я.

— Семеро, — после паузы и неохотно ответил он.

— Все твои ровесники? — продолжил я допрос.

— Двое старше немного, — ответил Ян ван Баерле.

— И вы всемером собираетесь перебить два десятка стражников, не считая инквизиторов и прочих доброжелателей?! — поинтересовался я иронично.

— Мы нападем из переулка, когда Дирка будут проводить мимо. Освободим его и убежим, — выложил Ян ван Баерле их план. — Нам пистолетов не хватает, чтобы стражников отпугнуть.

Роттердамские стражники такие же смелые, как их коллеги в других городах, так что план был вполне реален.

— Вас опознают, — предупредил я. — Придется исчезнуть из города."

"— Мы лодку приготовили. Поплывем в… — он запнулся. — Нам есть, где укрыться.

Поскольку Моник до сих пор не вернулась из кухни, она знает о предстоящем мероприятии. Не удивлюсь, если и Рита в курсе. Меня то ли сочли не достойным местных разборок, то ли, что скорее, не пожелали втягивать, чтобы не лишиться кормильца. Я расспросил, где именно в монастыре держат Дирка. Оказалось, что в винном погребе, разделенном для этого кирпичной стеной на две неравные части.

— Хорошо, в субботу утром дам тебе пистолеты, чтобы вы сходили пострелять в лесу, — согласился я и позвал: — Моник, неси глинтвейн!

Брат улыбнулся и еле заметно кивнул, когда Моник давала ему серебряную кружку с горячим напитком.