Морской лорд

Граф кивком головы согласился со мной.

— Хорошее вино, — подтвердил он.

— Если в него добавить немного перца, станет не таким приятным на вкус, но поможет вылечиться, — сообщил я.

— Действительно? — не поверил граф.

— Мне помогает, — произнес я и протянул свой бокал слуге: — Еще налей.

— И принеси перец, — приказал граф Роберт.

Я показал, сколько надо добавить на бокал, приказал сделать и себе. Вино с перцем поднимут температуру тела, которая поможет организму справиться с болезнью. Мне будет профилактикой, а графу может помочь.

Второй бокал я пил не спеша.

— Говорят, ты помог захватить Линкольн, — сказал Роберт, граф Глостерский.

— Это было несложно. Нападения не ждали, — ответил я.

— Но все же… — не согласился он. — Как все было?

Я рассказал, как захватили башню и впустили в город отряд.

— Скоро буду в Линкольне, посмотрю на месте, — сообщил он. — Выдаю дочь Матильду за твоего сеньора.

— Это очень выгодный брак для обеих сторон, — решил я.

— А граф Ранульф, видимо, так не считал, долго не мог решиться, — с усмешкой произнес граф Глостерский.

Видимо, нерешительность графа Честерского уязвила его."

"— Мне кажется, он просто боялся жениться, — выдвинул я версию. — И зря. Сократ утверждал: «Если попадется хорошая жена, будешь счастливым, а если плохая, станешь философом», — поделился я и закончил шутливо: — Сократ стал философом, великим философом.

— Ты читал Платона?! — удивился граф Роберт.

— И не только, — ответил я и на ходу сочинил легенду: — Я был четвертым сыном.

Меня готовили в священники. В детстве несколько лет прожил в монастыре, получил хорошее образование. Потом погибли два старшие брата, и отец забрал меня из монастыря, стал готовить в воины. После первой моей битвы я сразу стал и рыцарем, и единственным наследником. Через неделю меня женили. Невесту, дочь барона-соседа, я впервые увидел в церкви во время венчания. — И закончил шутливо: — Философом не стал.

— Я тоже воспитывался в аббатстве и получил хорошее образование, — сообщил граф и тоже шутливо закончил: — И философом не стал, хотя желание было.

Мы поговорили с ним о Аристотеле и Платоне. Граф Роберт знал их труды лучше меня, хотя я читал в оригинале в Византии, а он в переводе на латынь. Кстати, между тем, что я читал в Византии в шестом веке, и тем, что изучал в институте в двадцатом, были, как говорят в Одессе, две большие разницы и четыре маленькие.

— Я поддерживаю несколько ученых, — признался граф Глостерский.