Морской лорд

В двадцать первом веке из него получился бы хороший учитель физкультуры или тренер детской футбольной команды. В случае опасности я теперь могу выставить не меньше сотни обученных пехотинцев, более половины которых имеют боевой опыт. И с каждым годом мой отряд становится больше, потому что подрастает молодежь.

В начале января нашу тихую, размеренную жизнь нарушил рыцарь Рауль, прискакавший под вечер в сопровождении двух оруженосцев. Поскольку я был последним пунктом назначения, рыцарь остался ночевать у меня. За ужином, накрытым на втором этаже, он рассказал мне и моим рыцарям, что страсти сильнее разума:

— Граф Ранульф начал наводить порядок в Линкольне.

Горожане совсем распоясалась, решили, что они имеют не меньше власти, чем их сеньор.

Ведал бы Рауль, как знаю я, что города скоро не только графу, но и королям покажут, что имеют больше силы и власти!

— Им не понравились строгости графа, снюхались с королем Стефаном и в Рождественскую ночь открыли ему ворота. Поучилось почти, как у тебя! — с горькой улыбкой сообщил рыцарь.

 — Почти да не так! В замок они ворваться не смогли, стража была наша. Убили несколько человек и осадили замок. Граф оставил там семью и сильный отряд с Вильгельмом де Румаром, а сам со мной и еще пятью рыцарями прискакал в Честер. Послали гонцов в Бристоль к графу Глостерскому, и собираем наших рыцарей. Чем больше приведешь бойцов, тем лучше.

Интересно, какой доброжелатель надоумил короля Стефана сделать своим врагом самого сильного сеньора Англии?! Наверное, ему пообещали, что получится также гладко, как у нас.

Наверное, были уверены, что попавший в ловушку Ранульф де Жернон, граф Честерский, отдаст все выбитое из короля в Линкольне и после этого останется его верным вассалом. Или собирались посадить его в темницу до окончания войны, как государственного преступника? Скорее, последнее. Только забыли, что в одну ловушку два раза попадают только те, кто из первого раза не сделал выводы. Граф Честерский не настолько глуп.

— Передаешь графу Ранульфу, что я прибуду с двумя рыцарями, — пообещал я и оговорил условие: — Поскольку рыцарей будет трое, прослужу двадцать дней вместо шестидесяти.

Еще двадцать — его брату Вильгельму. Если потребуюсь больше, за отдельную плату.

— Само собой, — заверил меня рыцарь Рауль, которому показалось странным, что я могу по этому вопросу предполагать иные варианты.

Своих пехотинцев брать зимой в поход я не захотел. Наверняка всё опять ограничится грабежом деревень. Ради этого не стоит их морозить.