Морской лорд

В хоругвях я пока не разбирался, поэтому спросил:

— А на левом фланге кто?

Там была всего две хоругви, в отличие от правого, где я насчитал пять.

— Два Вильгельма, Ипрский и Омальский, — ответил граф.

Значит, наемникам-валлийцам придется поближе познакомиться с наемниками-фламандцами.

— А на правом фланге графы Ричмондский, Норфолкский, Вустерский, Нортгемптонский и Суррейский, — продолжил граф Роберт.

У них было больше пехоты, у нас — конницы, если считать и легкую валлийскую.

Я смотрел на белое поле, разделяющее две армии.

Ровное, без ям. Будет обидно упасть на таком и оказаться растоптанным своими. А ведь с кем-нибудь это обязательно случится. Может быть, со мной. Мысли такие появились потому, что ожидание становилось томительным. Скорее бы началось и как-нибудь закончилось. У меня уже замерзли руки и ноги. Хотелось слезть, размяться и заодно отлить. Но кони стоят близко друг к другу, не протиснешься. Я ногами иногда касаюсь ног своих соседей. Становится неловко, будто сделал это специально. Я быстро отвожу ногу. Наверное, это и есть то самое «чувство локтя».

Буцефалу вставило вино, и он решил выяснить, уважают его жеребцы-соседи или нет. Особенно ему не понравился конь графа. Буцефал попытался укусить его, но я не позволил.

— Тихо, Буцефал, — ласково пошлепал я коня по шее.

— Ах, да, ты ведь тоже Александр! — услышав имя моего коня, произнес граф с наигранной веселостью.

Ему, как и мне, страшно. Граф Роберт не замечает, что часто и быстро облизывает бледно-розовым кончиком языка пересохшие и побелевшие, тонкие губы.

Противник уже построился, но обе стороны не решаются начать сражение. Мы пришли снимать осаду, значит, граф Глостерский сегодня играет красными, должен делать первый ход.

Этот ход сделали валлийские всадники. Вопреки приказу они выехали перед лучниками и начали кричать оскорбления солдатам противника. Среди всадников я заметил и Осуаллта, который не только кричал, но и вертел меч над головой.

Поскольку противник не реагировал, валлийцы постепенно приближались к нему все ближе и ближе. Им и в голову не приходило, что мешают валлийским лучникам, на которых я возлагал большие надежды. И никто не мог остановить их. Обидно будет проиграть сражение из-за горстки хвастливых и недисциплинированных недоумков.

Случилось то, чего я опасался: Вильгельм Ипрский понял ошибку валлийцев и повел своих всадников в атаку.