Морской лорд

— Граф Ричмондский?! — Ранульф де Жернон даже вскочил со стула, на котором сидел.

— Он самый, — подтвердил я.

— Удачный у нас сегодня день! — счастливо улыбаясь, произнес Роберт Глостерский. — Самый удачный день в моей жизни!

— Сколько ты хочешь получить за него? — деловым тоном спросил граф Ранульф.

— Как раз по этому вопросу я и хотел с вами посоветоваться, — ответил я. — Вы, как графы, лучше знаете, сколько не жалко заплатить за свою свободу.

— Я бы отдал всё, что имел! — то ли в шутку, то ли всерьез сказал граф Роберт.

— Ты хотел получить Беркенхед, — вспомнил граф Честерский. — Он стоит двух ленов. Готов обменять его на Алана Черного.

Надо было отдать Беркенхед за захват Линкольна. Но ты пожадничал. Так что теперь заплатишь за два раза."

"— Граф Ричмондский предложил мне за свое освобождение пять ленов, — сказал я. — Думаю, даст и больше.

— Я дам Беркенхед и еще три лена и двадцать фунтов серебром, — повысил ставку граф Честерский.

Уверен, что он заплатит и больше, но тогда затаит на меня зло.

— Эти три манора должны быть рядом с Беркенхедом, чтобы мне удобно было их защищать, — выдвинул я последнее условие.

Это была сущая ерунда для графа Честерского.

— Все будут рядом, — заверил он.

— Договорились, — произнес я.

— Мои люди сейчас поедут с тобой и, как только доставят его сюда, сразу получишь лены и деньги, — сказал Ранульф де Жернон.

— Не возражаю, — сказал я, — но мне хотелось бы узнать по поводу еще одного пленника, графского племянника Гилберта де Ганда.

— Да у тебя день даже удачней, чем у меня! — весело воскликнул граф Глостерский.

— У него основные владения здесь, на юге графства, возле замка Фолкингем. Довольно большие. Он даже претендовал на мой титул, — рассказал Вильгельм де Румар, граф Линкольнский. — Самый завидный жених в графстве.

Де Румар знал всех завидных женихов, поскольку имел незамужнюю дочь Хавису, которой уже не меньше двадцати лет. Засиделась в девках. Если она пошла лицом в папу, то не удивительно. И тут меня осенило.

— Если он женится на твоей дочери, всё графство будет ваше, — подсказал я.

Видимо, такой вариант уже рассматривался, и жених не заинтересовался, чем нанес оскорбление девушке и ее родителям. Такое не прощают.

— Думаю, завидный жених потянет на три лена рядом с моим Баултхемом, — предложил я.

Готов был уступить и за два.

— Потянет! — быстро и радостно согласился Вильгельм де Румар.

Месть — самое сладкое блюдо, даже когда остынет.

Вечером я стал обладателем еще восьми ленов.