Морской лорд

Умфра и Джон повторили за ним слово в слово, потому что не знали тонкостей. Впрочем, я не собирался злоупотреблять их неосведомленностью.

46

Наш обоз движется к Честеру по разбитой дороге, в которой снег смешался с грязью. Снежинки падают крупные, лохматые. Предыдущие два дня было тепло, снег растаял, а сегодня резко похолодало. Я, как обычно, еду на Иноке впереди обоза, который возглавляют моя кибитка и телега с трофеями. Доспехи и жеребцов графа Ричмондского и его племянника выкупил важный холуй первого, такой же заносчивый.

За это я содрал с него двойную цену. Холуй попробовал припугнуть меня, благодаря чему я заработал еще на десять процентов больше. Интересно, какую сумму он объявит графу и сколько отщипнет себе? Сам Алан Черный сидит в темнице, закованный в цепи… Видимо, выкуп, который запросил граф Ранульф, пока кажется ему чрезмерным. Уверен, что он скоро передумает: в темноте и железе быстро умнеешь. Гилберта де Ганда выкуп устроил. Готовится к свадьбе, пьянствуя с будущим тестем. Она состоится, когда невеста доберется из Честера до Линкольна. Мы вчера разминулись с ее обозом. Доспехи Генри и пленника, захваченного Гилбертом, везем в кибитке. К задку кибитки принайтован Буцефал. За ним и перед телегой едут на своих лошадях два пленных рыцаря, закутанные в отобранные у хозяина постоялого двора плед и плащ.

Впереди меня скачет отряд рыцарей из графства Честер, человек пятьдесят. Они с тыла охраняют крытый возок, в котором везут короля Стефана. Впереди возка едет еще около полусотни рыцарей из Глостершира.

Говорят, король дрался до последнего. Когда согнулся меч, взял датский топор. Отбивался, пока не сломалась рукоятка топора. По распоряжению Ранульфа де Жернона, графа Честерского, король Стефан в кандалах, ручных и ножных. Он, шмыгая покрасневшим носом, лежит на соломе, укрытый своим алым плащом, подбитым горностаями, и двумя одеялами, которые дал я. По собственной инициативе. Догадался, что он простудился, и пожалел. Король Стефан понял мой жест по-своему, посмотрел с надеждой.

— Я вассал графа Честерского, и не продаюсь, — упредил его предложение, — но и с пленными не воюю.

— Всё правильно, — согласился король Стефан. Он внимательно посмотрел на мое сюрко и спросил: — Ты участвовал в атаке?

Я был прав: он любовался нами.

— Да, — ответил я. — В первом ряду, рядом с графом Глостерским.

— Я хотел повести своих рыцарей в атаку, но меня уговорили руководить центром. Теперь жалею, что послушал их, — признался король.