Морской лорд

— Вы двое, — показал я на ближних, — занимайтесь им, а остальные грузите трупы в кибитки. И побыстрее!

Я вернулся к купцу и с помощью Умфры затащил его в первую кибитку. Она была полна, груз накрыт чехлом из шкуры. Пришлось Умфре залезть на груз и, стоя на четвереньках, затянуть наверх купца, возничего, двух арбалетчиков и двух всадников, которых подтаскивали близнецы. Пока мы возились с этими трупами, остальные были погружены в другие две кибитки.

Я взял под узду купеческого коня, серого в яблоках жеребца, и повел в лес, приказав близнецам:

— Замаскируйте лужи крови пылью, землей, чем угодно, и догоняйте нас.

На краю леса я остановился, пропустил кибитки и подождал близнецов. Одному из них, Джеку, было явно не по себе. Наверное, не только ему. Увидеть в первый раз смерть друга — это круче, чем убить первого врага.

Отъехав от дороги примерно на километр, остановились, скинули трупы, раздев их, в выемку под упавшей толстой сосной. Сверху закидали ветками. Всё это время из кибитки доносились стоны раненого и тихое бормотание.

Наверное, бредит. Ребята старались не смотреть в его сторону. Умфра передал мне кожаный мешочек, затянутый шнурком, найденный на купце. Внутри были шиллинги и пенсы, не меньше полкило серебра.

— Если меня так ранят, добейте, чтобы не мучился, — сказал я Умфре. — Вот здесь, — показал я на шее то место, где проходила сонная артерия, — перережешь — и я засну. Это называется «удар милосердия».

Он расскажет об этом остальным. Следующему тяжелораненому не придется долго страдать.

Добирались до берега часа три. К тому времени раненый затих. Как оказалось, умер. Отнесли его метров на сто от лагеря и там закопали в углубленной яме, образовавшейся при падении дерева. Ребята хотели его раздеть, но я запретил:

— Пусть лежит одетый. Не так холодно будет."

"Заканчивался отлив, поэтому мы занялись перегрузкой товаров из кибиток на шлюп. В первой сверху были шерстяные ткани, а внизу мечи в ножных и двуручные топоры с длинными лезвиями — датские, как их здесь называли.

На второй сверху тоже ткани, льняные и шелковые. Под ними — покрытая черным лаком кольчуга двойного плетения с капюшоном и рукавицами, покрытая черным лаком во всех местах, кроме надраенных до блеска бронзовых пластин на плечах и локтях и набранных из бронзовых колец креста на груди и каемок по горловине и подолу. К ней прилагались шоссы с бронзовыми пластинами на коленях и каемками по низу из бронзовых колец. На самом дне лежала посуда из бронзы и олова.