И благодарите судьбу, что вы мне нужны – как глава общегерманского правительства.
– Одного из пяти? – усмехнулся Зейсс-Инкварт. – «Сражающиеся» в Штутгарте, причем вполне легитимны, назначил же фюрер Роммеля военным министром? Мы здесь. Геббельс в Берлине – судя по тону радиопередач, он считает себя наиболее законной властью. В Ганновере собралось правительство «по завещанию фюрера – на случай моей смерти», во главе Роберт фон Грайм и Август Ханке. Борман и Шпеер в Гамбурге тоже успели о чем-то объявить.
Ах да, еще «клуб Крейзау» – это уже шесть, но этих умников никто всерьез не принимает. Не много ли правительств для одной страны? Или предлагаете еще и гражданскую войну устроить?
– Геббельса можно сбросить со счетов, – заявил Гиммлер, – завтра русские сделают из Берлина Варшаву. Борман, если уже не сбежал из осажденного Гамбурга на север и за пролив в Швецию, завтра появится здесь. И ганноверцы – по той же причине.
У вас тут самое безопасное место – и свежие, еще нетронутые войска, и даже флот. Есть что предложить англичанам – всю Голландию, вместе с прилегающей территорией рейха. Накормить русских тем же блюдом, что Роммель нас.
– Что требуется от меня?
– Уже деловой разговор, – заметил Гиммлер. – Во-первых, придумайте объяснение для своей «голландской» армии и персонально герра Блюментридта. Как вы правильно заметили, гражданская война нам тут не нужна совсем.
Во-вторых, герр имперский наместник и министр, объявите, наконец, что принимаете ношу верховного правителя Германии, все обдумав и решив. В-третьих, свяжитесь с Гамбургом и Ганновером, чтобы прекратить анархию. В-четвертых, ваше обращение к англичанам. Я ничего не упустил?
Берлин, 29 апреля
По улице с криком скакала пьяная вооруженная толпа. Это отступала 14-я дивизия СС.
Фронт держался пять дней и, наконец, лопнул. Русские ворвались в город.
Позади была слышна стрельба, это добивали остатки Одиннадцатой панцергренадерской. И судя по калибрам, задержка долгой не будет – залп «катюш» сметал с улицы все живое на протяжении квартала, тяжелая мина «тюльпана» одним попаданием обрушивала многоэтажный дом. Эсэсовская пехота, полностью вооруженная «штурмгеверами» и новыми гранатометами «44», пожалуй, не уступала русской – но было ее слишком мало.
