У него, кажется, Берлин в сентябре сорок четвертого же брали – ну а мы к маю управимся. Неужели и тут будет – девятого числа?
Прибыли мы двадцать пятого. И весь штурм прокантовались в тылу! Нас по замыслу на Имперскую канцелярию нацеливали – Геббельса живым брать. Нет, постреливали и возле нашего расположения – но даже переодетых шпионов поймать не свезло. Как нам рассказывали, один сержант сразу четверых опознал и задержал! Вообще, гарнизон в Берлине был ну очень пестрый – как и в нашей истории, основную массу полевых войск немцев удалось отрезать и окружить в лесах под Котбусом, к юго-востоку, в городе были ошметки фронтовых частей, пэвэошники, фольксштурм и, главное, предатели, власовцы и бандеровцы! Именно эта сволочь и составляла здесь «последних защитников Рейхстага»! Под самый конец остатки дивизии Буняченко, и Власов с ними, пытались прорваться на запад, далеко не ушли, генерал-предатель точно так же попал в плен, и после был повешен.
А бандеровцы, засевшие в здании рейхстага, сдались, после того как наше командование пообещало, что вешать и расстреливать на месте без суда, как обычно поступают с изменниками, их не будут.
В плен на общих основаниях – вот только по этому порядку предусмотрено было, что выявленным при фильтрации эсэсовцам, нацистам, предателям и виновным в зверствах положен не лагерь, а расстрел, так что ничего щирые казаки не выиграли, кроме немногих лишних дней жизни.
А Геббельс самоубился. Вместе с семьей, как и в нашей истории.
И приказал поступить так же всем берлинцам: «лучше быть мертвым, чем под Советами». Только это был уже перебор – услышав такое, из немцев будто стержень выпал, сдача в плен солдат вермахта приняла массовый характер. Лишь эсэсовцы и предатели, из наиболее фанатичных, пытались бежать из Берлина на запад – даже спрятаться здесь им не светило, поскольку бандеровцы и власовцы умудрились даже здесь в последние дни устроить немецкий погром с грабежом – так что население Берлина с большой охотой сдавало не успевших удрать в нашу комендатуру.
В целом же город был не столько разрушен, как буквально пропах смертью – трупов было очень много, как болтающихся на фонарях, балконах, деревьях, так и валяющихся под стенами, рабочие команды из пленных фрицев не успевали убирать. Это были все немцы – наших похоронили с почестями под курганом в Трептов-парке, где после встанет статуя советскому Солдату-освободителю.
