Одним из ее звеньев является ликвидация Коминтерна. В случае если Сталин не пойдет на все требования Англии и Америки, они могут бросить Россию в руки Германии, и это будет катастрофой…
…Я готов терпеть войну еще хоть три года, пусть погибнут еще миллионы людей, лишь бы в результате был сломлен деспотический, каторжный порядок в нашей стране. Поверьте, что так, как я, рассуждают десятки моих товарищей, которые, как и я, надеются только на союзников, на их победу и над Германией, и над СССР…
И вся эта мерзость – не из времен перестройки (которой, подумал Сталин, в этой истории не будет, очень надеюсь!), а из доклада НКГБ «Об антисоветских настроениях среди писателей и журналистов»[3].
Прорабы перестройки, бациллы, в малом количестве присутствующие даже в здоровом организме – мать их за… Вот только отчего, говоря вроде бы даже правильные слова о засилье бюрократии и необходимости перемен, все надежды связываете с Западом? И как, по-вашему, должны «помочь» союзники – изменив у нас общественный строй? Мы ведь не колония и не протекторат – значит, речь идет или о войне, или о том, что случится в девяносто первом? И вам при этом безразлично, что станет со страной, с народом – вы или глупцы, или предатели, не видящие, или не желающие видеть!"
"Сталин почувствовал, как в нем поднимается гнев.
Эти, избавленные народом от труда на заводах, в колхозах и шахтах, даже от обязанности защищать свою Родину с оружием в руках, но получающие паек и зарплату, еще смеют быть недовольными? Жалуетесь на несвободу, деспотизм, а сами – какие люди в списке: «бывший троцкист», «бывший эсер», «бывший участник троцкистской группы», «бывший кадет», снова «эсер», «примыкал к эсерам», даже «внук фабриканта Морозова» – и никто из вас не арестован, все вы пишете и с трибуны возглашаете славословие советской власти – а в кулуарах говорите вот это? А отчего, интересно, стенания о «страданиях народа в колхозах» исходят от этих «творческих интеллегентов» много чаще, чем от самих колхозников? Не повторяется ли семидесятилетней давности история с «Землей и волей», когда прекраснодушные идеалисты совершенно не представляли реалий жизни народа, но готовы были сломать, свернуть всё? И ведь не только какие-то безвестные – среди прочих в этом документе и такие имена, как Тренев, Федин, Пастернак, Новиков-Прибой, Михаил Светлов, Пришвин, Алексей Толстой, Довженко, Сергеев-Ценский.
И даже наш детский поэт Корней Чуковский – который сказал про союзников: «Они нас научат культуре»[4].
