Морской волк

Черт его знает, что у него на уме!

Безухий Жак поставил передо мной глиняную миску с разогретой, недоеденной вчера курицей, дощечку с новым куском ноздреватого и дурновато пахнущего сыра и двумябольшими ломтями пшеничного хлеба, кувшин с красным вином и глиняную кружку, которую сам и наполнил.

— Приятного аппетита, шевалье! — пожелал он.

— Спасибо! — ответил я и принялся за еду.

Я с превеликим удовольствием, точно наверстывая за пропущенные годы, налег на мясо и сыр. Обычно на завтрак ем мало, а в это утро быстро смолотил курицу и, добивая сыр, подумывал, не заказать ли еще кусок? От тяжелого выбора меня избавил шум на улице.

К таверне подскакали всадники, не менее трех. Я слышал, как они спрыгнули с лошадей, привязали их к коновязи, которая слева от двери. Не придал бы этому значения, если бы не заметил, что сосед по столу, позабыв о еде, в которой ковырялся с неохотой, быстро надевает шлем и перчатки."

"В трактир зашли трое. На них были округлые шлемы с низким гребнем посередине, наносником, круглыми большими отверстиями для глаз и выступающими вперед, защищающими щеки боковыми частями, а над ушами были нашлепки, напоминающие большие наушники, благодаря которым воины напоминали чебурашек.

В предыдущую эпоху такие шлемы назывались барбютами и встречались редко, обычно у незнатных охранников богатых сеньоров. На всех трех поверх кольчуг с длинными рукавами надеты кирасы, обтянутые черной тканью и черные шерстяные дорожные плащи, длинные, почти до пола. Подолы кольчуг, разрезанные спереди и, наверное, сзади, свисали до коленей, прикрывая верхнюю часть тупоносых сапог из толстой кожи. У среднего шпоры были позолоченные, у остальных — железные. Вооружены мечами, висевшими на перевязи, вышитой золотыми нитками у рыцаря и красными и синими у его подчиненных, и кинжалами. Остановившись на мгновение в дверях, они осмотрели зал и, доставая на ходу мечи из ножен, молча направились к нашему столу. Двое — к незнакомцу, а крайний правый, подчиняясь жесту рыцаря, ко мне. В этот момент хлопнула вторая дверь, ведущая во двор, закрывшись за выскочившим от беды подальше Безухим Жаком. Поведение трактирщика заставило меня как можно быстрее вынуть саблю и кинжал из ножен.

Стол был шириной сантиметров семьдесят, массивный, тяжелый. Нападавшему приходилось тянуться через стол, чтобы достать меня. Фехтовальщик он был посредственный. Я мог бы убить его быстро, но решил не слишком испачкать кровью одежду и доспехи.