Морской волк

С Людовиком Одиннадцатым был Филипп де Коммин. Если бы я не знал, кто из них кто, то по более роскошному одеянию принял бы секретаря за короля. Кроме них в кабинете присутствовали два каракала — хищника из семейства кошачьих, которых из-за кисточек на ушах часто путают с рысью. На севере Африки их и называют берберийской рысью. Эти животные меньше рыси, весят килограмм пятнадцать. Окрас похож на лисий, но на верхушках черных с наружной стороны ушей находятся черные кисточки длиной около пяти сантиметров, из-за которых турки и назвали их каракалами — черноухими.

Нападают из засады и догоняют жертву длинными прыжками, но гонятся не долго. Когда я был в Малой Азии с Каталонской компанией, там местные жители охотились с каракалами на зайцев, мелких антилоп, лисиц, фазанов, павлинов. Оба королевских каракала сидели рядом с клеткой и неотрывно смотрели на попугая. Жако молча вертел головой, наклоняя ее параллельно жердочке, на которой сидел. Такое чрезмерное внимание его явно смущало.

Заметив мой интерес к хищникам, король Франции спросил:

— Никогда не видел таких рысей?

— Почему же, видел, — ответил я.

 — Просто там, где они обитают, их называют гепардами для бедных. Их заводят те, кто не может позволить себе охотничьего гепарда.

— Вот тебе раз! — воскликнул король радостно, будто услышал самую приятную новость в жизни. — А меня сарацинский купец убеждал, что с этими рысями охотится сам турецкий султан!

— Всё может быть. У правителей свои причуды, — сказал я.

— В следующий раз буду советоваться со знающим человеком, — решил король.

— Всегда готов помочь вам! — искренне заверил я.

— А пока что тебе нужна моя помощь. Так мне передал мэтр Жан Ловкач, — произнес Людовик Одиннадцатый. — Что тебе надо?

— Хочу купить большую сеньорию неподалеку от Бордо. Мне сказали, что такие не продаются, но есть несколько, которые принадлежат вам, — ответил я."

"— И сколько ты готов заплатить за сеньорию? — поинтересовался он.

— Смотря за какую. За хорошую тысяч десять-двенадцать, — сообщил я.

— Ты неплохо нажился на этой войне! — иронично порадовался за меня Людовик Одиннадцатый.

— Я доблестно служил своему королю! — в тон ему ответил я. — То, что я приобрел, потеряли ваши враги, а чем богаче подданные, тем богаче правитель.

— Да, отбитые тобой лошади нам пригодились, — согласился король Франции и сделал жест Филиппу де Коммину.

Тот подошел к столику, на котором стоял серебряный кувшин и четыре серебряные чаши без ручек.