Морской волк

Сейчас воспоминания о гримасах социализма кажутся нелепой и смешной фантазией, но ведь был этот маразм, был. И многие «совки» были уверены, что это и есть рай на земле, что в капиталистических странах живут хуже. Они ведь никогда не бывали по ту сторону «железного занавеса», а тех, кто бывал, слушали с пренебрежением: «Мели Емеля, твоя неделя!».

Купец Антип Федорович Булава предупредил меня, что, как только мы встанем на якорь возле острова Котлин, к нему в Новгород сразу помчится гонец с этой вестью, и примерно через неделю туда прибудет караван новгородских купцов, В ожидании их, часть матросов занималась перевозкой на берег бочек с селедкой, чтобы освободить трюм.

Куда-то ведь надо будет грузить то, что привезут русские купцы. Селедка — тяжелый и занимающий много места товар, но не самый ценный. Если что-то случится и потеряем ее, долго горевать не буду. Остальные члены экипажа в свободное от вахты время ловили рыбу, охотились на морского зверя, нерпу и тюленя, и на островах собирали ягоды и грибы и охотились на птицу. Конец лета — самое время заниматься этим. Пернатой дичи здесь было валом. Утки и гуси кормились большими стаями. Мои матросы били их из луков и арбалетов, используя стрелы с толстыми и тупыми наконечниками, которые не столько пробивали птицу, сколько ломали ей кости. Еду теперь готовили на берегу, так что экипаж ел много свежего вареного и печеного мяса и рыбы.

За тюленями и нерпами приходилось погоняться. Впервые я видел нерпу в море Лаптевых. Мы стояли на якоре на баре реки Яны, перегружали лес на речные самоходные баржи.

Пищевые отходы кок выбрасывал за борт. Вышел я после обеда на корму перекурить и потрепаться. Вдруг вижу, из воды голова усатая торчит, похожая на человеческую, облаченную в каску, и смотрит на меня внимательно, не мигая, черными круглыми глазами. Температура воды была минус три градуса. Я в конце каждой вахты звонил в машинное отделение, чтобы узнать температуру забортной воды и записать в судовой журнал.

Догадавшись, что это не человек, я спросил:

— Чего надо, братан?

— Пожрать приплыл.

Харч у нас отменный, таки да, — ответил за нерпу старший матрос, одессит, который работал здесь каждый сезон, длившийся от силы три месяца, а оставшуюся часть года отдыхал в любимом городе.

Оказывается, нерпы знали судовое расписание и приплывали перекусить деликатесами, выбрасываемыми за борт. У каждого свой вкус. Потом эту нерпу пристрелил шкипер одной из барж, приехавший из Ленинграда на сезон за длинным рублем.