Морской волк

— Пусть играют в пиратскую канасту, — ответил я и объяснил правила игры: — Несколько челочек садятся за круглый стол, в центре которого отверстие. Каждый привязывает к своему концу линек, проводит под столом и высовывает наружу через отверстие. Линьки перемешиваются, чтобы не угадать, где чей. По команде каждый хватает одни линек и тянет, пока кто-нибудь не закричит. Слабака наказывают.

— Так можно оторвать! — воскликнул пораженный шкипер.

— Боишься — не садись играть, — сказал я.

— Да, крутые ребята эти пираты! — сделал вывод Ларс Йордансен.

Здесь джентльменов удачи называют витальерами. Слово «пират» пока не прижилось. Впрочем, я уверен, что придумали эту игру не пираты, а матросы торговых парусников, надолго попавшие в штиль в тропиках. От влажной жары и безделья еще и не до такого додумаешься! Пиратской игру назвали за жестокость. Самое забавное в пиратской канасте — можешь тянуть свой линек. Тянуть со всей силы и терпеть из последних сил. На барке игра не прижилась. Наверное, из-за отсутствия круглого стола.

— Купцы плывут! — послышался крик из «вороньего гнезда».

Я обрадовался, потому что ждал их дня через два. Вышел на квартердек с листом бумаги, на котором зарисовал маршрут движения ладей от устья к острову, чтобы сверить, внести поправки, если обнаружатся. Ладей было всего восемь. Первой шла не купца Булавы. Это мне показалось странным, но не насторожило. Пока не понял, что следуют они новым маршрутом, почти напрямую. Тут только заметил, что ладьи идут в балласте.

— Боевая тревога! Пушки к бою! Вира якорь! — закричал я и поспешил в каюту снарядиться к бою.

Пронзительно загудели дудки, сзывая членов экипажа, которые отдыхали в кубрике после вахты, и тех, кто был на острове или рыбачил с лодок. В нашем распоряжении было минут двадцать-тридцать. За это время успели выбрать якорь и зарядить пушки."

"Я не хотел убивать своих. Хотя, какие они свои?! Плывут ведь убить и ограбить меня. Когда до передних ладей было кабельтова три с половиной, приказал пушкам правого борта выстрелить по ним ядрами.

Барк вздрогнул и начал поворачивать влево. Попали всего два ядра из шести. Одно вроде бы серьезного вреда не нанесло, а второе остановило ладью. Весла на ней замерли, поднятые параллельно воде. Остальные семь стремительно приближались. Мы медленно сделали поворот бакштаг и с дистанции около одного кабельтова дали залп из шести орудий левого борта, заряженных картечью. На этот раз грести перестали сразу на семи ладьях.