После этого случая я выставлял в африканских портах дополнительных вахтенных, а перед выходом заставлял тщательно обыскать судно. Каждый раз пресекали по несколько попыток тайно проникнуть на судно, а один раз обнаружили и сдали властям «зайца». Полицейские начали бить его на борту. Спустившись на причал, он еще кое-как держался на ногах, но до полицейской машины дойти не смог. А может, притворялся. Его еще минут пять пинали ногами, заставляя подняться, после чего оставили на причале в луже крови. Что с ним было дальше — не знаю, потому что мы отшвартовались и вышли из порта.
До места, где можно захватить рабов, на этот раз мы не добрались. Удача поджидала нас сразу после Касабланки. Точнее, сейчас она называется Анфа. Лет десять назад португальцы захватили и разрушили ее. Мы проходили милях в пяти от берега, поэтому я смог полюбоваться руинами. Город, конечно, во много раз меньше. Занимает ту часть, которая в будущем будет называться мединой. У меня сложилось впечатление, что руины не уберут до двадцать первого века.
Будущая новая часть города пока пустырь. Нет ни маяка, ни Великой мечети Хасана Второго, которая как бы нависает над краем океана. Арабы — те еще работяги, поэтому в порту я стоял подолгу и имел возможность погулять по городу, поудивляться некоторым местным особенностям. Овощи — картошку, капусту, морковку — уличные торговцы продают по одной цене, очень низкой. Набираешь их все вперемешку в корзинку, отдаешь торговцу, он взвешивает и говорит цену.
Одного моего кока, филиппинца, очень это забавляло. Чуть ли не каждый день ходил в город, чтобы купить свежих овощей. Куры продаются живыми. Показываешь, какая тебе приглянулась, — и через минут десять получаешь ее ощипанной и выпотрошенной. Это одна из немногих мусульманских стран, где алкоголь продается свободно, хотя и в специально отведенных местах, и не по бешеным ценам. Местные такси, видимо, попали сюда с евросвалок. Ни поворотников, ни стекол на фарах, ни клаксона, ни спидометра и других приборов.
Иногда передний щиток просто заклеен бумагой. Дверцы есть. Повороты показывают руками, сигналят жестами и криком, а такого понятия, как ограничение скорости, не существует в принципе. Наверное, исходят из того, что развалюхи не могут ехать быстрее шестидесяти километров в час. Правила движения какие-то, видимо, существуют, но не похожи на те, по которым ездит остальное человечество. Поездка напоминает прорыв вражеской обороны.
