Морской закон

– Блядь, – в сердцах выругался Сергей Севрюков и, еще крепче сжав автомат, бросился к узлу связи, где уже должны были вовсю хозяйничать Лом и Седуксен.

Начальник караула, молодой, темноволосый лейтенант, со щегольской щеточкой усов под хищно изогнутым носом, замер с поднятыми вверх руками в компании трех унтер-офицеров. На столе стояла шахматная доска с расставленными фигурами, видимо, офицер коротал время с подчиненными за древнейшей из игр. Четверо арабов с неприкрытым ужасом пялились на налетчиков, из-за выпуклых линз очков для подводного плавания физиономии которых были похожи на гибрид насекомого и инопланетянина.

Пока Седуксен держал стражников под прицелом своего автомата, Лом беззастенчиво курочил пульты управления связью и видеоконтроля.

– Этих «пеленать», – распорядился Сервант, указывая на стражников. Седуксен кивнул: раз обошлись без «жертвоприношения», то зачем зря кровь лить. Забросив на плечо автомат, он вытащил из подсумка несколько полос из эластичной пластмассы. К этому времени Лом уже покончил со своим высокоинтеллектуальным занятием и присоединился к товарищу.

Вдвоем они действовали, как один хорошо отрегулированный агрегат: пока один заламывал за спину руки и стягивал запястья пластиковыми наручниками, второй обматывал щиколотки капроновым жгутом. Потом в рот заталкивался кляп из подручного материала и «спеленатый» пленник укладывался бережно на пол.

На этот процесс у боевых пловцов ушло меньше пяти минут, после чего четверо арабов были не опаснее, чем египетская мумия в музее естествознания.

– Теперь разблокируем вход в хранилище, – Сервант решительно шагнул к щитку дистанционного замка.

С караульными, охранявшими вход в султанскую заначку, оказалось сложнее, чем с диспетчерами узла связи.

Как только щелкнул замок и стала автоматически открываться бронированная дверь, часовые схватились за оружие. Без боестолкновения никак нельзя было обойтись.

– Мочите их, – коротко приказал авторитет.

Лом рванулся к дверному проему, кувырок через левое плечо – и длинная очередь ударила по часовым почти в упор.

В ту же секунду все помещения сокровищницы огласил рев тревоги.

– Твою мать, – зло выругался Сервант; сплюнув под ноги, он с тревогой посмотрел на циферблат часов.