Морской закон

Делать коктейль Биглеру было лень, отвинтив пробку, он недолго думая вылил содержимое в рот. Поморщившись, как от горькой микстуры, уселся за легкий пластиковый столик, поставив перед собой портативный компьютер.

На жесткий диск ноутбука была внесена подробная видеоинформация об арестованных русских чекистах. Вернее сказать, сюда были внесены самые пикантные подробности обработки пленников (допросы, пытки)."

"Эту подборку сделал самолично Френк Биглер, сперва ему казалось, что он пытается выяснить, в чем заключается стойкость этих русских.

Старший агент упорно искал слабое звено в их психологической цепи, ведь безрезультатно с ними работали не дилетанты, а настоящие высококлассные палачи – профессионалы, применяющие к пленникам самые изощренные пытки. От средневековых игл под ногти, выкручивания суставов и пытки водой до пропускания электрического тока и, наконец, самой последней технологии, разработанной специально для следователей ФБР «stress and duress»[8]. Несмотря на все усилия, русские упорствовали. Когда молодому помощнику Христофорова становилось невмоготу, он бросался на своих палачей при каждом удобном случае, однажды довольно удачно попал ногой и вышиб своему мучителю несколько зубов и сломал нос. Естественно, остальные тюремщики незамедлительно при помощи резиновых палок надолго погрузили его в спасительную бессознательность.

Единственное, чего удалось добиться, накачав пленников психотропными препаратами, – это заставить их подписать признание в покушении на жизнь Заурбека Галиперова.

Ной Розенблюм был доволен результатом, чего нельзя было сказать о самом Френке Биглере. Все его честолюбивые мечты рушились в тартарары. После удачно разыгранной провокации ему удалось арестовать обоих офицеров российской спецслужбы, но получить реванш за московский провал не удалось.

И не будет имя Френка Биглера внесено в золотые скрижали истории ЦРУ как имя агента, первым завербовавшего одновременно двух старших офицеров ФСБ (ему очень хотелось, чтобы так считалось, хотя звание «капитан» к старшему офицерскому составу и не относится).

Сообразив, что для себя он так и не смог реабилитироваться, старший агент вновь и вновь просматривал записи показаний, ощущая, как в нем постепенно нарастает волна садистского удовольствия.