Мошенники

Но пока я всего-навсего детектив третьего класса.

— Это мой последний экзамен.

— А другие ты сдала?

— А то нет!

— Умница. Ну так иди и учись.

— Лучше я немного поговорю с тобой.

— Я занят. Ты пускаешь на ветер деньги налогоплательщиков.

— Какой ты совестливый…

— Честь и совесть восемьдесят седьмого участка, — сказал Клинг, и Клер расхохоталась.

— Ладно, хорошенького понемножку. Вечером позвонишь?

— Да.

— Я люблю тебя, полицейский! — сказала она и повесила трубку.

— Подруга? — поинтересовался Мейер.

— Угу, — пробормотал Клинг.

— L'amour[5], — сказал Мейер. — Это прекрасно.

— Иди к черту.

— Я серьезно. Июнь, июнь, пора любви! Признавайся, когда свадьба.

— Во всяком случае, не в этом июне.

— Значит, в следующем?

— Может быть и раньше.

— Вот и хорошо, — сказал Мейер. — Для нас, полицейских, женитьба — великое дело. Воспитывает чувство справедливости. Узнав на деле, каково быть узником, ты не будешь торопиться арестовывать других."

"— Ерунда, — ответил Клинг. — Ты ведь любишь свою тюрьму.

— Разве я говорил, что не люблю? — удивился Мейер. — Вот уже тринадцать лет я женат на этой женщине, благослови её Господь. — В его голубых глазах мелькнул огонек. — Я привык к моей камере. И если в один прекрасный день я обнаружу, что она не закрыта, я даже не попытаюсь бежать.

— Крепко же ты увяз, — заметил Клинг.

— Я люблю свою жену, — философски изрек Мейер. — Что правда, то правда.

— Когда ты женился, то уже работал в полиции?

— Да. Мы познакомились в колледже.

— А я и не знал, что ты учился в колледже.

— Я большой интеллектуал, — сказал Мейер. — Разве по мне не видно? У меня в роду все сплошь ученые. В том городишке в Европе, откуда прибыл мой дед, кроме него, никто не умел читать и писать. Он был уважаемым человеком.

— Готов поверить, — согласился Клинг.

— И правильно сделаешь. Разве я хоть раз в жизни сказал неправду? Никогда! Недаром меня зовут честный Мейер. В колледже я изучал право, я тебе не говорил?

— Нет.

— Правда, когда я окончил колледж, юристов вокруг развелось как собак нерезаных.

— А кто?

— Солдаты. Дядя Сэм поманил меня пальцем, и я пошел в армию. У меня не было выбора. А когда я в сорок четвертом демобилизовался, мне расхотелось идти в законники. Я вдруг почувствовал отвращение к кабинетной работе. И поступил в полицию. Тогда-то я женился на Саре.

— Мазлтов![6]— улыбаясь, произнес Клинг.

— Гезундхайт![7]— отозвался Мейер.