Мошенники

Пятого июня она вылетела в Майами. Она не смогла удержаться от искушения и отправила из аэропортаписьмо, которое в конце концов её изобличило.

План миссис Фелпс был прост. Направляясь в Майами, она уже запаслась билетами на два других рейса — один из Майами на имя Фриды Нельсон, другой в Майами на имя Джун Арбетнот.

Десятого июня в отеле «Шалимар» состоялся грандиозный прием с коктейлями. На такое удачное стечение обстоятельств миссис Фелпс и не рассчитывала. Она предполагала осуществить свой замысел без всяких подстраховок, считая, что факт её отъезда в Майами, за много тысяч миль, избавит её от всяких подозрений.

Но коль скоро судьба преподнесла ей подарок, она решила им воспользоваться.

Миссис Фелпс явилась на прием в самом ярком платье. Позже она незаметно удалилась, взяла такси и направилась в аэропорт Майами, где под именем Фриды Нельсон села в самолет, вылетевший на север в 6.30. Самолет приземлился в международном аэропорту в 10.15.

Миссис Фелпс села в свою машину, которую она оставила на стоянке в аэропорту пять дней назад.

Она подъехала к винному магазину, убила Анни Бун из пистолета 25-го калибра, купленного ею незаконно в комиссионном магазине за две недели до этого, а затем устроила в винном магазине погром, чтобы снять с себя подозрения.

Через сорок минут после убийства она снова была в аэропорту. Под именем Джун Арбетнот она вылетела в Майами в 12.30 ночи. Погода была хорошая, и в 4.00 самолет благополучно приземлился. Она доехала на такси до побережья и успела как раз к завтраку.

"

"Несмотря на то, что подсудимая признала себя виновной, окружной прокурор назвал её «хладнокровной убийцей» и «развратной преступницей».

На суде миссис Фелпс наотрез отказалась назвать магазин, где купила пистолет.

Прокурор с пеной у рта требовал смертной казни, но миссис Франклин приговорили к пожизненному заключению.

Из суда, где они выступали свидетелями, детективы возвращались к себе в 87-й участок. Был уже август, погода стояла теплая, и они были в рубашках с короткими рукавами.

Машину вел Клинг. Рядом с ним сидел Мейер, сзади — Хейз и Карелла.

— Знаете, кто расколол этот орешек? — говорил Мейер. — Думаете, мы с вами? Ничего подобного.

— Коттон Хейз, — предположил Клинг и глянул в зеркало. Заметив его улыбку, Хейз тоже улыбнулся.

— Это точно, — сказал он.

— Нет, — продолжал Мейер. — Мы тут ни при чем. Миссис Фелпс расколола орешек сама. С помощью одного алкоголика по имени Джордж, который оказался главным героем этой пьесы.