Мошенники

— Но при этом он не сказал вам, в чем заключается эта его работа?

— Да, сэр, этого он мне не сказал, — согласился Рэндом. — Но он был в форменной одежде.

— Он был в форме? — спросил Карелла.

— В форме? — повторил вопрос Эрнандес.

— И что же это была за форма? — уточнил Карелла. — Он, случайно, не был в морской форме, мистер Рэндом?

— О, а вот и виски! — воскликнул Рэндом. — Виски — напиток мужественных людей, мужественных, скажу я вам. Уххх! — Он пожевал губами и поставил стаканчик на стойку бара. — Так на чем мы остановились?

— Мы остановились на его форме.

Была ли это морская форма?

— Морская? У человека, которому за шестьдесят. Но сэры, ваш вопрос звучит глуповато, если вы разрешите мне высказать свое мнение.

— Ну хорошо, а какая же на нем была форма?

— Она была серого цвета, — сказал Рэндом.

— Продолжайте.

— Это могла быть форма почтальона, — сказал Рэндом.

— Значит, это была форма почтальона?

— Не знаю. А может, и водителя автобуса.

— Так какая все-таки? Шофера или почтальона?

— Не знаю.

Честно говоря, я не успел вам сказать, что в тот вечер у меня было просто прекрасное настроение, ну, веселое настроение, понимаете? Моим глазам уже трудно было сфокусироваться на всяких там мелких деталях. Так что единственное, что я запомнил, это то, что он был в серой форме, с форменной фуражкой и все такое прочее.

— А не могла это быть форма шофера лимузина?

— Нет, сэр, она была серого цвета. Се-ра-я. А совсем не черная. Нет, это не была форма шофера лимузина, — сказал Рэндом. — Но тем не менее, он работал на кого-то.

Это я хорошо запомнил. Так что он вряд ли работает на почте. Хотя, может быть, он говорил и о своем начальнике.

— А он не называл хозяина по фамилии? — спросил Карелла.

— Нет, он вообще не говорил о нем, — сказал Рэндом. — Хотя косвенно и упоминал.

— И что же он сказал?

— Он сказал, что ему нужно поспеть на работу, иначе глухой рассердится. Вот что он сказал о нем.

— Кто будет сердиться? — спросил Карелла.

— Глухой, понимаете? Ну, человек, который плохо слышит.

Наверное, у него затруднения со слухом. Конечно, он мог его и просто так назвать глухим, прозвище вроде бы, кличка.

— А вы уверены, что именно так он его назвал? — спросил Карелла.

— Да, сэр.

— А он говорил еще что-нибудь про этого глухого?

— Нет, сэр.

— Или о том, куда он собирается на работу?

— Нет, сэр. Об этом он ни словечком не обмолвился.

— А вы уверены, что правильно запомнили все, о чем тогда говорилось, мистер Рэндом? — спросил Эрнандес.