Мошенники

— Спросите у самой миссис Гленнон! Богом клянусь вам, я ничего не знал и…

— Все ты знал и поэтому решил устранить еще одного человека, который наверняка тоже знал обо всем!

— Что?

— Ты выследил Клер Таунсенд по пути…

— Кого? Я не знаю никакой…

— …по пути к книжному магазину, а потом и застрелил ее, мразь паршивая? Где ты спрятал пистолеты? Говори! Говори, пока я тебя здесь не…

— Клянусь вам, клянусь…

— Где ты был в пятницу с пяти часов вечера?

— Здесь, в этом доме! Клянусь! Мы вдвоем с Луизой, с моей женой поднялись к Лессерам! Это на шестом этаже в нашем доме! Мы там пообедали вместе, а потом сели играть в карты.

Клянусь вам.

Клинг некоторое время молча смотрел на него — испытующим тяжелым взглядом.

— Ты и в самом деле не знал, что Эйлин забеременела? — спросил он наконец.

— Нет.

— И ты не знал, что она собирается делать аборт?

— Нет, не знал.

Клинг снова уставился на него тяжелым взглядом.

— Пойдешь со мной, — сказал он, подумав. — По пути мы сделаем две остановки, мистер Холстед. Сначала мы задержимся у миссис Гленнон, а потом подымемся на шестой этаж к Лессерам.

Что ж, может быть, окажется, что ты очень везучий человек.

Арнольд Холстед и впрямь оказался очень везучим человеком.

Он был временно безработным с августа, но ему в свое время крупно повезло с женой, которая к тому же оказалась отличной вышивальщицей бисером и которая безропотно взвалила на себя бремя содержания семьи ради того, чтобы он мог сидеть преспокойно дома в нижней рубашке и смотреть в окно, на то, что происходит на улице.

Он изнасиловал шестнадцатилетнюю девушку, несовершеннолетнюю, но ни Эйлин, ни ее мать не обратились в полицию, во-первых, потому, что Луиза Холстед была ближайшей подругой матери, а, во-вторых, — и это особенно важно — мать с дочерью твердо знали, что Терри наверняка убьет Арнольда, как только узнает о его подвиге.

Да, мистер Холстед оказался очень везучим человеком.

В этом районе вообще живут семьи, у которых всегда достаточно неприятностей. Миссис Гленнон родилась в этом районе, прожила в нем всю свою жизнь и знала, что и умереть ей придется тоже здесь, а кроме того, она уже успела сжиться с мыслью о том, что неприятности всегда будут преследовать ее, потому что они стали уже давно как бы составной частью ее жизни.

И ей не представлялось возможным причинять еще и серьезные неприятности Луизе, ее ближайшей подруге, а если говорить честно — единственному человеку, который относился к ней по-дружески в этом враждебном мире.