Мошенники

— Знаешь, а не проверить ли нам, достаточно ли прочно сработал обивку на нашей кровати обойщик? — сказал он, подымаясь с нею на руках и направляясь в сторону спальни.

* * *Ни один из них не знал, насколько близки они были к истине.

Ноябрь.

Листва уже опала с деревьев.

Он в одиночестве бродил по улицам, и холодный ветер трепал его белокурые волосы на непокрытой голове. Только на территории их участка проживает около девяноста тысяч жителей, в городе их восемь миллионов, и только один из них убил Клер.

— Кто? — этот вопрос и днем и ночью терзал его, не давая покоя.

Он уже и сам давно заметил, что пристально вглядывается в лица всех встречных. Каждый прохожий превратился для него в потенциального убийцу, и он вглядывался в эти лица, тщетно надеясь угадать убийцу по выражению глаз, лица и даже по походке. С особым вниманием он высматривал белых мужчин без шрамов и особых примет, нормального телосложения, не отличающихся низким ростом, носящих темные пальто, серые шляпы и, желательно, темные очки.

Темные очки — в ноябре? вечером?

— Кто? Кто он?..

“Леди, леди, это — я!” — кричали ребятишки тогда у дома Векслеров. Господи, до чего же просто! А тут?..

Не приходится дожидаться, что кто-то появится вдруг из-за угла и скажет: “Леди, леди, это я выпалил из этих револьверов… Это я нанес вам страшные зияющие раны… Это я залил тогда кровью пол книжной лавки… Это я отнял у вас жизнь… Это я уложил вас в могилу…”

Кто?

Он шел и слышал, как его одинокие шаги отдаются громким эхо.

Вокруг жил своей жизнью город: вспыхивали неоновые рекламы, наплывал со всех сторон размеренный шум уличного движения, изредка долетал чей-то смех, но слышал он только звук собственных шагов, их холодную гулкую четкость, а иногда, откуда-то со стороны — голос Клер, звонкий и ясный, даже когда слова произносились шепотом. Клер, Клер…

— …я купила новый бюстгальтер…

— Да?

— Ты сам увидишь, как он мне идет, Берт. Ты меня любишь, Берт?

— Ты же знаешь, что да.

— Тогда скажи мне об этом.

— Сейчас я не могу.

— А потом скажешь?..

Глаза его вдруг наполнились слезами. Он ощутил утрату настолько безвозвратно, настолько окончательно, что ему показалось, что сердце его вот-вот разорвется и он свалится бездыханным прямо на тротуар. Но он только быстро украдкой отер глаза."

"И тут ему вдруг припомнилось, что тогда, в их последнем разговоре он так и не сказал ей, что любит ее, и что теперь он уже больше никогда не сможет ей это сказать.