Мошенники

С другой же стороны, ему не хотелось связаться и с неискушенной невинностью, с девушкой, которая превратит этот долгожданный вечер в нелепость с потоками пота, крови и слез. Вызов же в глазах девушки означал, что у нее уже были обладатели, они могут быть и в дальнейшем, а кроме того, вселял надежду, что на обладание ею стоит потратить и время, и усилия — нужно только достойным образом встретить бросаемый ею вызов. Довольный сделанными наблюдениями, он продолжал следить за ней.

Конечно, объем груди у этой девушки, похоже, склонной к полноте, несмотря на свою привлекательность, мог оказаться всего-навсего избытком жировых отложений.

В этом случае ее прелести не представляли особого интереса, однако этому явно противоречило то, как девушка несла свою грудь. Она прекрасно сознавала ее великолепие и все время помнила о ней. Каждое движение, каждый шаг были наполнены упоением своей красотой, и глухой безошибочно определил в этой девушке скрытую силу и страсть.

Ноги ее тоже таили немалый запас чувственности.

Они были отличной формы, с полными и сильными икрами, изящно переходящими в узкую лодыжку. Официантки, как правило, носят туфли на низком каблуке. Однако она выбрала для себя ту обувь, которая особенно подчеркивала форму ее ног. И хотя она не решилась на высокую шпильку, что было бы слишком утомительным, в туфлях на французском каблучке она выглядела и красиво, и достаточно соблазнительно. Эти ноги, сильные и ловкие, с быстротой и легкостью переносили ее от стола к столу. Словно рычаги, они приводили в движение ягодицы и бедра, да и просто служили ее украшением. Как бы невзначай, он однажды вступил в разговор с ней. Девушка, как он и предполагал, вряд ли могла претендовать на замещение профессорской должности где-нибудь в Гарварде. И первый его разговор, как он позднее припоминал, свелся примерно к следующему обмену фраз. На десерт тогда он заказал себе шоколадный эклер.

— А вы падки на сладенькое, — заметила девушка.

— А я люблю все сладкое, — отозвался глухой.

— Ну, так уж и все, — кокетливо возразила она и упорхнула к следующему столику."

"Не торопя события, он вскоре продолжил этот разговор. Новая беседа только подтвердила его прежние выводы. И когда в конце концов он предложил ей провести остаток вечера вместе, то был уверен, что она согласится. Так оно и произошло.

В этот вечер, а было это четырнадцатого апреля, он поразил ее блеском своего остроумия за обеденным столом.