Московский полет

Через полчаса, расплачиваясь с официанткой, я сказал ей:

– Катюша, послезавтра я улетаю в Ленинград, а оттуда – в Таллинн и – гуд бай, Россия. Но если я приеду сюда еще раз, как мне тебя найти? – И прямо посмотрел в ее юные глазки-вишенки.

Она взяла у меня чек и написала на обратной стороне: «Катя Кулакова. 445-12-32. Только не надо больше подарков».

И она посмотрела мне прямо в глаза.

Я поцеловал ей руку. И подумал: «Господи, спасибо тебе! Пусть я никогда не трахну ее, и пусть я никогда больше не приеду в Россию.

Но мне пятьдесят, а ей едва ли двадцать, и она – готова.

Спасибо тебе, Господи!»

Когда я вошел в гостиничный номер, Роберт Макгроу стоял спиной ко мне – лицом к открытому окну. Широко расставив ноги, он с хмельной сосредоточенностью держал на плече видеокамеру и говорил вполсилы своего громоподобного голоса:

– Это Москва, август 89-го. Видите этот монумент? Это памятник Гагарину и русской космонавтике. Выглядит впечатляюще, особенно ночью.

Но остальная Москва очень темная…

Я догадался: он снимает из окна ночную Москву и одновременно наговаривает на кассету комментарии. Я замер у двери, чтобы ему не мешать, но тут его камера резко повернулась ко мне, и, не отрываясь от окуляра, Роберт воскликнул:

– О, Вадим! Привет! – И продолжил тоном теледиктора: – Это мой сосед по комнате Вадим Плоткин. Входи, Вадим! Познакомься с моими друзьями…

Я шагнул в номер и только тут увидел, кого Роберт имеет в виду: в глубине комнаты сидели две молодые женщины.

«Ого! – подумал я. – Сразу две! Этот Роберт не теряет времени даром!»

Перед его гостями на столике стояли открытая коробка шоколадных конфет, початая бутылка бренди и несколько бутылок минеральной воды. А на тумбочке и на подоконнике лежали внаброс сувениры: брелоки, флажки, значки, крохотные индейские куклы, фломастеры и поясные пряжки с надписями «Colorado» и «USA». «Нашел чем соблазнять русских проституток», – усмехнулся я про себя.

Но тут же заметил, что в манерах и одежде этих дам есть нечто, не свойственное валютным проституткам. Во-первых, эти простенькие платья и школьные, без каблуков, туфли – униформа провинциалок, которых я несколько часов назад видел на Арбате. Во-вторых, они не курят. А в-третьих…

– This is Maria and Shura [Это Мария и Шура], – сказал Роберт, продолжая снимать нас видеокамерой. – Они обе учительницы в московской школе номер 32.