Московский полет

 – Я ему покажу подрезать! Негодя…

Договорить он не успел: брезентовый полог грузовика вдруг откинулся, из-под него показалась целая дюжина коротко стриженных солдат, сидящих в кузове. Хохоча и матерясь, солдаты показали нам русский «по локоть».

– Видишь? – сказал Семен. – Шпана! Приехали в Москву и хулиганят! – Тут он бросил машину вправо, там намечался просвет в потоке машин. Но, конечно, грузовик тоже вильнул вправо. На это и рассчитывал Семен – он резко переложил руль налево, так, что моя машина оторвалась правыми колесами от мостовой, хотя именно справа сидели я и стокилограммовый Толстяк.

– Семен!!! – крикнул я.

– Спокойно! – сказал Семен, красивым виражом уже выходя вперед армейского грузовика, слишком тяжелого для таких трюков. И, включив четвертую скорость, добавил хвастливо: – Видал? Вот так мы их делаем, пижонов! А ты говоришь! Нет, Вадим, мы еще бьем скважину! Не знаю, как у вас в Америке, а тут…

– Сейссас он нас е… в зад, – с философским спокойствием сообщил Толстяк, и, оглянувшись, я увидел, что молодой в застиранной гимнастерке водитель грузовика явно охотится за нашим бампером.

– А вот уж фуюшки! – усмехнулся Семен и, снова перейдя на третью скорость, до отказа выжал педаль газа.

«Жигуленок» взвыл, затрясся от напряжения и – под носом милиционера-регулировщика – проскочил под желтый светофор. А в следующий миг, уже за нами, загорелся красный, и гаишник, свистя, замахал руками летящему у нас в фарватере грузовику.

– То-то, – сказал Семен, оглядываясь.

Только теперь я обратил внимание, что в кабине нет зеркала заднего обзора. Не веря своим глазам, я протянул руку к лобовому стеклу и ощупал место, где положено быть этому зеркалу.

– Нет, не ищи! – сказал Семен.

– Но как ты ездишь?!

– Так и езжу. А что делать? В стране нет клея приклеить металл к стеклу. Ни за какие деньги! – И, свернув с проспекта Мира, Семен подкатил к центральному входу отеля «Космос».

– Thank you, сэр. – Я выскочил из машины и побежал в гостиницу к администратору узнать, как мне найти нашу группу или нашего гида Олю Зеленину.

Но в вестибюле у стойки администратора было такое же столпотворение, как и утром, – западные туристы, афганцы, армянские беженцы из Сумгаита, дети из Чернобыля, советские спекулянты-фарцовщики, командированные, гэбэшники.