Московский полет

– А где он сейчас? Что с ним? – продолжал допрос Дэнис, записывая ответы стенографическими значками.

– Ну, сейчас он в порядке… – сказал Калиничев и уже открыл было рот, чтобы вернуться к общему религиозному обзору, но Дэнис выстрелил новым вопросом:

– А сколько он был в тюрьме?

– Их продержали в тюрьме трое суток…

Тут вмешался Аксючиц.

– Недавно в Москве был создан фонд возрождения христианского искусства, – сказал он, уводя разговор от юного Калиничева. – Этот фонд собирает средства на реставрацию разрушенных церковных храмов…

Дайана с усмешкой отметила про себя, как быстро определились разные цели каждой стороны в этой встрече.

Американским журналистам нужны были именно такие живые истории и примеры, которые только что случайно прорвались у этого мальчика из Свердловска: первый в советской истории открытый молебен по царю, атака милиции и войск спецназа, жертвы, тюрьма, «скорая помощь»… А руководители русской стороны явно стремились навязать им обзорную лекцию.

– Среди нас присутствуют молодые люди, – продолжал Аксючиц, – которые пытаются создать христианскую общину в одной из сельских местностей России.

Они приезжают туда из столичных городов, поселяются вокруг действующего храма и пробуют возродить здоровый уклад христианской общины на селе. Я хочу познакомить вас со своим другом, Александром Зеленцовым, который пытается провести в жизнь именно такой проект. Саша, только очень коротко…

«Ну зачем же коротко, – подумала Дайана. – Это может быть интересно: русские интеллектуалы создают религиозные аграрные общины!»

– Парадокс состоит в том, что начавшийся процесс христианского возрождения менее всего затронул нашу деревню, – сказал высоколобый, чернобородый и темноглазый Зеленцов, похожий на тех русских интеллигентов XIX века, о которых Дайана читала у Тургенева и Чехова.

 – Но причина этого парадокса не только в том, что коммунисты отлучили наших крестьян от христианства. Девяносто процентов сельского населения находится в полной экономической, политической и социальной зависимости от государственных структур – колхозов и совхозов. Это население не имеет никакой возможности проявить свою независимость ни в хозяйственном, ни в любом ином направлении…

Дайана уже устала держать авторучку на весу. Все, что говорит этот религиозный интеллектуал, – скучная для читателя пропаганда, нечего записывать. Она расслабилась, слушая лишь вполуха и только сличая про себя отдельные русские фразы с русским переводом.