Московский полет

Они потратили шесть тысяч долларов на эту поездку, чтобы найти листок бумаги семнадцатого века, и где – в СССР! В стране, где бастуют шахты и железные дороги, где рэкетиры терроризируют население и убивают журналистов, где парламент раскололся на десяток фракций, где целые республики митингуют по нескольку суток, требуя мяса и отставки правительства, и где войска входят в города на танках, – именно в эти дни два тихих, маленьких, старых американских профессора приехали сюда и нанесли визит – кому бы вы думали? Начальнику Центрального государственного архива мистеру Тарасову! Тому самому Тарасову, который вот уже три года из последних сил отбивается от атак всех московских газет и журналов, требующих от него допустить их к архивам Ленина, Сталина, Троцкого, Бухарина, КГБ, МВД, ГУЛАГа и Советской Армии, чтобы наконец сообщить народу правду о преступлениях КПСС, о массовом расстреле польских офицеров в Катыни, о пакте Риббентропа – Молотова, о миллионах жертв коммунистического террора в прошлом и о покушениях на папу римского, Амина и Георгия Маркова в последние годы.

Но Толстяка не было рядом со мной, и я, вздохнув, сказал старичкам:

– Вы приехали сюда в самое неподходящее время…

– Да, теперь мы понимаем, – произнес мистер Огилви. Кажется, впервые за все наше путешествие я услышал его голос. – Но именно поэтому мы подумали: если бы вы могли поехать с нами завтра…

Я не мог сказать им, что собираюсь через несколько часов нелегально покинуть Ленинград, но и не мог обидеть их своим отказом.

– Я думаю, что есть только один способ найти эту бумажку в советских архивах. И вы это можете легко сделать без меня. Больше того, мое присутствие может только испортить все дело…

– Вы думаете, мы должны дать взятку? – сказала миссис Огилви, сухо подобрав свои губки и как бы загодя отталкивая меня осуждающим взглядом.

– Ни в коем случае! – ответил я. – Взятку они у вас не возьмут. Не потому, что они не берут взяток, а потому, что у вас они побоятся. Но я вам советую сказать начальнику архива вот что. Скажите, что, как только найдется этот документ, его персонально пригласят на церемонию переименования вашего колледжа в «Первый американский королевский колледж». И даже вручат какой-нибудь почетный диплом или присвоят докторскую степень.