Московский полет

Но вы же знаете евреев – мы всегда спорим с Богом и торгуемся! Поэтому добровольно уехали только вы и еще сто тысяч. А два миллиона остались. Ну? Что Богу делать? Как выселить отсюда этих евреев в Израиль? Только погромами! Будет парочка погромов – все поедут! Вы понимаете?

Я смотрел на эту юную ребе в джинсах. Такой оригинальной теории мне не приходилось слышать.

– Знаешь что? – сказал я. – Возьми эти цветы. Это тебе от меня и от Димы. Я уверен, что он приедет в Бер Шеву.

– А вы ему кто? – спросила Римма.

– Я ему просто тезка. Он Дима, а я Вадим. Такое вот случайное совпадение. Держи цветы! Они как раз с юга, крымские розы. И – зай гезунт!

– Тода раба, – ответила она на иврите.

Боже мой, родина, что же ты делаешь??? Даже с детьми!!!

– Секрет семейного счастья? – Софья Максимовна Брауде прищурилась, затянулась сигаретой.

Странная шестидесятилетняя блондинка, мать двоих взрослых сыновей, бабушка троих внуков и начальник крупного эстонского строительного треста, Брауде оказалась моей соседкой по купе в скором поезде «Москва – Таллинн».

Но в купе мы курить не хотели, вышли в коридор и до двух часов ночи у открытого окна обсуждали перспективы распада Советского Союза.

Поезд клацал колесами, как хороший рысак подковами. За окном убегала черная августовская ночь с далекими дымами химических заводов над темными лесами.

Москвичка и русская по рождению, Софья Максимовна в двадцать лет вышла замуж за эстонца слесаря, сорок лет прожила в небольшом эстонском городе Пярну и как бы олицетворяет дилемму, раздирающую сейчас всю советскую империю, – конфликт окраинных национальностей со «старшим русским братом». Еще с царских времен русские селятся в этих, теперь национальных, республиках и, обживая, русифицируют школы, газеты, радио, телевидение и весь язык административного общения сверху донизу.

Но теперь, в 1989 году, вдруг оказалось, что люди ни одной из 104 национальностей, населяющих СССР, не желают этой русификации, даже эскимосы заполярного Таймыра требуют независимости и автономии.

Что же делать русским, которых в этих нерусских республиках уже 30 миллионов!

– Только одно, – твердо сказала мне Брауде, – учить язык страны, в которой живешь.