Московский полет

Вот она шлепнула на стойку таможенника свой паспорт и таможенную декларацию, вот положила перед ним целую коробку с тремя дюжинами фотопленок, чтобы не засветили эти пленки рентгеном, вот глянула на таможенника своими темными глазками на фарфоровом личике… Он скользнул взглядом по ее чемоданам, вытащил из ее паспорта вкладыш-визу и декларацию, отдал ей паспорт и продвинул по стойке коробку с пленками.

– Проходите. Следующий.

Мичико прошла, взяла свои пленки и ушла на посадку не оглянувшись. Молодец!

Следом за ней шел Ариэл Вийски, с мешками под глазами…

Потом – шумный и еще под хмельком Роберт Макгроу…

Потом – полковник Лозински…

За ним – Дайана Тростер…

Каждый из них на прощание говорил что-то теплое нашей русской гидше Оленьке, дарил ей сувениры и свои визитные карточки, приглашал в гости и шел на таможенный досмотр.

Дэнис Лорм с охапкой свежих немецких газет в руках…

Гораций Сэмсон, осунувшийся и повзрослевший лет на десять…

Моника Брадшоу, увешанная фотоаппаратами…

Старички Огилви из Вирджинии…

Джон О’Хаген повернулся ко мне, спросил:

– Нет, – сказал я.

– Ты все время крутишься и смотришь назад. Ты хочешь остаться?

Я улыбнулся, отрицательно покачал головой:

– Нет. – И повторил твердо, как Марк Захаров: – Нет!

Он шагнул к таможеннику и положил перед ним на стойку свой паспорт.

Я повернулся к Ольге:

– Всего хорошего, Оля. Привет вашей маме.

– Счастливо, – сказала она.

Я взглянул на входную дверь таможенного зала, но… Ани не было.

Я шагнул к стойке, положил перед таможенником паспорт с визой-вкладышем и таможенной декларацией. Но теперь рядом с таможенником стоял еще один – с волчьим лицом, в кителе и с погонами майора таможенной службы.

– Откройте ваш чемодан, – сказал мне таможенник.

Я даже обрадовался: эта проверка даст мне еще минуту!

И сказал им с улыбкой:

Но проверка длилась не минуту, а десять. Они тщательно, как когда-то Алеша в шереметьевском аэропорту, прощупали всю мою одежду, каждую складку запасных брюк и пиджака, все грязное белье, накопившееся за поездку, куртку-дождевик, так и не раскрытые мною пакеты сухофруктов и коробку таблеток «Пепты-бисмол».

Но в магнитофоне не было кассеты.

– Вытащите все из карманов, – приказали они.

Я вытащил из карманов какую-то мелочь, сигареты, зажигалку, кошелек с кредитными карточками. Положил на стойку.