Если вы захотите, Нина, то, думаю, ее можно выкупить у банды.
– Если это не моя дочь, то не надо… Она уже большая, уже сформировавшийся человек. Мне хватит сил, чтобы вынести все испытания, только если это мой ребенок…
– Я постараюсь узнать как можно больше, но точный ответ вам даст только генетическое исследование, – терпеливо повторил Алексей."
"– Я подумаю, – обрезала разговор Нина, и детектив почувствовал, что она боится узнать правду, которая может прозвучать как приговор, обжалованию не подлежащий…
Инвалид, завидев детектива издалека, махнул костылем куда-то в сторону.
Кисанов неспешно двинулся в указанном направлении и, завернув за угол дома, чуть не сбил инвалида с ног.
– Слышь ты, – дохнул инвалид крепким перегаром, – я тебе только за две тыщи скажу. Меня чуть не прибили, когда с вопросами сунулся. И еще с тебя пятьсот, – надо доброму человеку отдать, который мне подсобил…
Алексей вытащил деньги, но отдавать не стал, сначала потребовал информацию.
– Детский сад у них там какой-то есть…
– Что за «детский сад»? – удивился Алексей.
– Не знаю, детский сад, и все. Девок, что покрасивше, туда отправляют.
Кисанов принялся торговаться в надежде, что инвалид скажет больше или хотя бы подрядится разузнать, краем глаза заметив, что неподалеку крутится какая-то толстая спитая баба, прислушиваясь. Инвалид, увидев ее, замахал на детектива костылем, словно на назойливую осу, и поскакал от него прочь, не взяв свои деньги.
– «Детский сад»? – в ужасе произнесла Нина. – Там их учат воровать, наверное! Или, еще хуже, проституцией заниматься! Это же совсем ребенок, Алексей, неужто такое может быть возможно?!
«Увы, возможно», – мысленно ответил детектив Нине, но вслух не произнес.
Он и сам ощущал что-то душное, черное в словах «детский сад», прекрасно отдавая себе отчет, что никто из нищих эти слова не прояснит. Во-первых, они боятся. Во-вторых, сами вряд ли располагают информацией.
Он связался с бывшими коллегами по розыску, но они его ничем не порадовали: информации о «детском саде», связанном с бандами нищих, у них не было.
Инвалида на следующий день он не нашел, но зато его ухватила за рукав нищенка, девчонка лет шестнадцати.
– Слыхала я, что ты за вопросы платишь? Дай мне денег, я тебе все расскажу.
– И откуда же ты слыхала?
– Ой, да тут все знают! Старший грозился, что в речку скинет того, кто болтать станет!
– А ты не боишься?
– Я нет, я его жена.
Кис посмотрел на «жену». Да, ей никак не больше шестнадцати.
