А то мама уже как-то спросила дочку: почему, мол, у тебя лицо вечно озабоченное, будто у старушки? Не объяснишь ведь, что она, Лена, старушка и есть. И вообще – насколько непривычно жить, когда знаешь и про грядущие путчи, и про инфляцию, и про частую смену президентов… И, конечно, о том, что ты никогда не получишь «Гран-при».
Лена почему-то в этом не сомневалась. Пусть и явилась она в прошлое с солидным, как говорится, багажом, пусть и может прямо сейчас, во втором классе, сыграть сложнейшую колыбельную Дворжака, а все равно: не видать ей главных призов, на роду не написано.
Потому что вон, Женька Котиков, даже без всяких бонусов типа пятнадцати лишних лет, а уже играет душевнее, чем она. Азартней. Ярче. Талантливей. Так и зачем спорить с природой? Нет у нее таланта к музыке – и нет. Не лучше ли попробовать эту природу как-нибудь по-другому обыграть?
И однажды вечером, когда дома присутствовали и, как всегда, грустный папа, и усталая мама, Лена им заявила:
– Я больше не хочу заниматься музыкой.
– Что с тобой, доченька? – перепугался отец. – Ты не заболела?
– Ну, и чем же ты хотела бы заниматься вместо фортепиано? – сухо поинтересовалась мама. – В швейное ПТУ готовиться будешь?
– Нет, папочка, не волнуйся: я не болею, – ответила Лена отцу. А маме заявила: – Ну, почему же сразу в ПТУ? У меня, вообще-то, другие планы.
– Какие же? – скептически прищурилась родительница.
– Во-первых, я хочу заниматься большим теннисом. Серьезно. Профессионально.
И на случай, если в спорте карьера не сложится, буду готовиться в институт. В престижный. Типа Плехановского или Финансового.
– Ты сказала – теннис?! – в ужасе переспросил отец. – И Плехановский институт?! Но зачем?!
– Кто тебя этому научил? – потребовала ответа проницательная мама.
– Никто не учил, – пожала плечами Лена. – Я сама так решила.
– Но теннис – это же так скучно! И совсем непрестижно! И вообще: спорт – это для тупых! – взмолился отец.
– И зарабатывают эти спортсмены жалкие копейки, – припечатала мама.
– А бухгалтеры – еще меньше.
«Ага, – вздохнула про себя Лена, – рассказать бы тебе про Машу Шарапову, с ее двадцатью миллионами долларов в год… Или про зарплату главного бухгалтера, скажем, в банке».
Но рассказывать, конечно, не стала. Вместо этого – заявила:
– Вообще-то, воспитывать меня поздно. Я уже все решила и прошла отбор в «Спартаке». Одна молодая тренерша меня к себе в группу взяла. Рауза Исланова зовут.
