Московский инквизитор

 — Но где Лева сейчас-то?"

"— Ушел он от меня совершенно нормально, но вот состояние у него было несколько возбужденное — я довольно резко высказался в отношении его супруги и его слишком мягкого отношения к ее поведению, — дипломатично ответил замминистра, а потом махнул рукой и честно признался: — Да наорал я на него! Просто не мог видеть, как такой мужик в половую тряпку превратился! Эта самовлюбленная идиотка с непомерными амбициями подставляет его раз за разом, он за это огребает по полной программе и продолжает терпеть! — раздраженно сказал Рыбовод, глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и продолжил: — Я уверен, что до места он добрался нормально…

— Какого места? — быстро спросил Орлов.

— А я знаю? — удивился замминистра. — Но у меня есть веские основания полагать, что еще некоторое время он был жив-здоров. А уж что с ним сейчас? — Он развел руками.

Орлов с Крячко вышли от него ничуть не успокоенные за судьбу друга, но теперь у них был козел, точнее, коза отпущения, и дайте им только до нее добраться! Когда они сели в машину Петра, Стас спросил:

— Ну, что? Я звоню Савельеву?

— Нет уж! Поехали туда сами! И лично я не уйду оттуда до тех пор, пока Степан не появится! Я там такое устрою, что он мигом прибежит! — гневно проговорил Орлов.

Со своими удостоверениями они беспрепятственно прошли в офис Савельева, впрочем, Крячко был там частым гостем. Они уже приближались по коридору к приемной, когда у Стаса зазвонил телефон.

— А Савельев-то у нас экстрасенс! — И, ответив, спросил в трубку: — Ты мое приближение заранее чуешь? Так мы уже на подходе.

Когда они вошли в кабинет, Николай Степанович удивленно сказал:

— А я-то собирался у тебя спросить, когда ты подъехать сможешь, а то тебя Степан ищет.

— На ловца и зверь, — буркнул Орлов.

— Кто ловец, а кто зверь? — тут же уточнил Савельев.

— Вот когда придет, тогда и разберемся, — мрачно ответил Петр.

— Что-то случилось? — насторожился Николай Степанович.

— Вот если Степан в течение ближайшего времени здесь не появится, то тогда точно случится! С ним! — многообещающе сказал Крячко.

Зная, что никакие угрозы в отношении его сына этими двумя людьми никогда не будут претворены в жизнь, Савельев даже беспокоиться не стал.