Московский инквизитор

Он смог выманить у Егорова колье и уехал! Но вот как он его вывез?

— Георгий Александрович Шеловской вылетел в Канаду в субботу днем. А поскольку он уже давно полноправный гражданин этой страны, никаких сложностей у него с этим не возникло. Как выяснилось, на этой линии его хорошо знают, потому что он не только постоянно летал, но и в последние годы передвигался на костылях, объясняя это полученным в Афганистане ранением — у него же все документы были, в том числе и об инвалидности.

Услышав это, Гуров невольно рассмеялся:"

"— Так вот как он колье вывез! Костыли-то металлические и внутри полые! Тем более что он постоянно сигал туда-сюда и примелькался уже не только пограничникам, но и таможенникам.

До этого его не раз проверяли, убедились, что ничего запрещенного не возит, вот в этот раз и досматривать-то, может, не стали.

— Ну, этого мы теперь уже никогда не узнаем. Судя по тому, что свою коммуналку он продал, возвращаться Георгий не планирует. И вы знаете, о чем я сейчас подумал? — усмехнулся Попов.

 — Что не было бы этого грандиозного разоблачения и многочисленных уголовных дел, если бы когда-то отец Егорова не украл у Шеловских их фамильную реликвию. Они бы тогда все вместе дружно уехали за границу к родственникам. Может быть, и не благоденствовали бы так, как сейчас — подчеркнем, на уворованные из российского бюджета деньги, но очень многие продажные чиновники всех мастей сохранили бы свои места. Из чего следует вывод: воровать — нехорошо, а злить таких людей, как вы, Лев Иванович, — еще хуже, точнее, опаснее.

— Да, Шеловские там сейчас стали очень богатыми людьми, особенно если учесть намек Георгия на то, что егоровские деньги мы не найдем. Но вот только непонятно, что он имел в виду под несоизмеримо более благородными целями?

— Может быть, со временем узнаем, — пожал плечами Попов.

А в это время на другом полушарии, на берегу озера Онтарио, стоял Георгий, и никаких костылей у него, конечно же, не было. Он задумчиво смотрел на воду, а потом грустно вздохнул и сказал:

— Не Волга!

— Дядя Джордж! — вдруг раздался мальчишеский голос, и Георгий повернулся — к нему бежал подросток, младший сын его сестры Елены.

 — Дядя Джордж! Бабушка Оля зовет! Она сказала, что гости уже начинают съезжаться, а тебя все нет! — Георгий обнял племянника за плечи, и они направились к большому, ярко освещенному дому, стоявшему недалеко от озера. — А еще я слышал, как бабушка сказала маме, что тебя сегодня охмурять будут.

— И кто же? — рассмеялся Георгий.