Московский инквизитор

При этих словах колье вдруг вспыхнуло особенно ярко, словно обрадовавшись тому, что наконец-то вернулось к своей единственно законной хозяйке.

— Чем же вы здесь собираетесь заниматься, князь? — спросил его позже один из гостей, и все, заинтересовавшись, стали прислушиваться.

— Я собираюсь создать фонд поддержки русского дворянства в Канаде. Я хочу, чтобы наши дети и внуки в подробностях знали не только историю своего рода, но и настоящую историю России, ее литературу, музыку, живопись, искусство, культуру.

Чтобы стали истинно православными христианами, чтобы они говорили на хорошем русском языке, потому что мне больно слышать, как мой собственный племянник, обращаясь ко мне, называет меня «дядя Джордж».

— Но это потребует очень солидных вложений, — заметил кто-то.

— Меня это не остановит, — твердо ответил Георгий, и все, особенно родители незамужних девиц, многозначительно переглянулись.

«Твою мать! Кажется, охмуреж вот-вот начнется и будет беспощадным! Как бы эти непорочные девицы в глаза и волосы друг другу не вцепились в борьбе за мои деньги! А уж если еще и родня их подключится, то пойдет стенка на стенку в исконно русских традициях! А я достанусь самым буйным в качестве законно выигранного приза!» — подумал Георгий.

Хотя нет, князь Шеловской не мог бы выражаться столь вульгарно, а вот Жорка Грозный сказал бы именно так.

Участники этой истории уже стали забывать о ней, и неудивительно — столько лет прошло.

Уже давно все со всеми помирились, хотя Мария порой и чувствовала прохладное отношение к себе со стороны супруга, но старательно делала вид, что ничего не замечает. Гуров, Крячко и Орлов по-прежнему служат в полиции, а вот Саша ушел, и название его нового места работы никому ничего не говорило, но, когда он как-то сказал, что некоторые люди зря «затеяли кадриль вприсядку», Лев тут же понял, что служит его племянник теперь вместе со Степаном — это было одно из его любимых выражений. Как только позволяют время и работа, Гуров и Саша встречаются, но без Марии, с чем она давно смирилась, и Лев с удовольствием называет своего племянника «сынок» — оказывается, это так здорово, когда так можно обратиться к по-настоящему близкому человеку.

Тем вечером Лев и Мария сидели на кухне и ужинали.