Московский инквизитор

 — У вас с нарушителями закона всех мастей существует договоренность, что по выходным они ведут себя смирно и не мешают отдыхать работникам правоохранительных органов? Поэтому участковые могут расслабиться в субботу и воскресенье, а вот в понедельник и те и другие со свежими силами принимаются каждый за свою работу? — Косарев крутился, как уж под вилами, и почти стонал, а Лев еще и поднажал: — Если завтра здесь не будет участковых, то в понедельник я вас обездвижу! Мы с Крячко возьмем себе по «уазику» с водителями и поедем по району сами, а вот вы тогда крутитесь как знаете! Я здесь со всеми властями, и официальными, и неофициальными, отношения уже испортил, мне терять нечего! А в Москве и так знают, что характер у меня тяжелый и в политкорректности я никогда замечен не был! Вот и выбирайте!

— Так пока доберутся, — вздохнул Андрей Федорович.

 — На двенадцать часов устроит?

— Вполне, — кивнул Лев. — Приступайте! Не забудьте размножить фотографии, заключение эксперта по трупах в части роста и особенностей телосложения, а также фотографии тех драгоценностей, что на телах нашли — может, по ним кто-то их узнает.

Крячко отправился по магазинам — надо же было им чем-то питаться, а Гуров вернулся в кабинет и задумался. Господи! Ведь чуть больше суток прошло, а здесь его все уже готовы живьем слопать! Утешало только одно — подавятся же! Или получат несварение желудка — он ведь еще тот фрукт. Стас вернулся с набитыми чем-то пакетами, и они, взяв сумки, отправились в гостиницу.

Пока Лев разбирал вещи, тот колдовал над какими-то пластиковыми банками и, закончив, объявил:

— Последнее достижение кулинарного искусства: заливаешь кипятком и ешь! Если специи не добавлять, то вполне съедобно, хотя и пресно. Пользы от этого, конечно, никакой, но и вреда особого не будет, что утешает. Есть на ночь категорически не рекомендуется, но ложиться спать голодным, говорят, еще вреднее.

Картофельное пюре вкусом мало напоминало натуральное, но добавлять в него нечто непонятное из маленького пакетика Лев все-таки не рискнул.

Мыть посуду, к счастью, было не надо, так что банки просто полетели в мусорную корзину, а когда они пили чай с остатками домашней снеди, Гуров растроганно сказал:

— Знаешь, Стас, я сейчас подумал, а вот как бы я без тебя был?

— Ой, Лева! — испуганно воскликнул Крячко. — Ты затронул столь интимные вопросы, что мне теперь страшно ночевать с тобой в одном номере!

— Да ну тебя к черту! — рассмеялся Гуров.