Московский Лес-4. Леса хватит на всех

Звуки тем временем стали громче – похоже, неведомые гости подошли к заслонке вплотную. Щиток скрипнул и нехотя повернулся на петлях, коридор огласил ржавый скрежет, и в расширяющуюся щель хлынул электрический свет, яркий, режущий глаза, привыкшие к тусклому свечению лампочек под потолком.

- Давай!!!

Егор шагнул вперёд и сильно, едва ли не наугад, ткнул перед собой наконечником брандспойта. Короткий, придушенный вопль, он делает ещё шаг и сгребает пришельца за складки ткани на капюшоне. Рывок на себя - и чужак летит за спину, в объятия Мартина.

«…оглянуться? Некогда, справится. В крайнем случае, Татьяна поможет…»

Егор попятился, вскинул своё оружие и направил его в угольно-чёрный проём. Оттуда отчётливо пахнуло мертвечиной – не сладковатым запахом разлагающейся плоти, а чем-то другим. Сухим, могильным, давно рассыпавшимся в прах – но движущимся, шевелящимся, смертельно опасным...»

- Па-а-аберегись!

Палец давит на спуск, хлопками срабатывают пиропатроны, с латунного наконечника срывается огненный язык и улетает в темноту.

А ЛПО-50 всё ревел, выбрасывая жидкое пламя, пока баллон не опустел, и тогда дымная струя сразу опала, съёжилась. В дыре за электрощитком метались из стороны в сторону то ли два, то ли три клубка огня, издавая нечеловеческие звуки – то ли скрежет, то ли протяжный пульсирующий визг. Егор шагнул вперёд, намереваясь пинком закрыть створку, но тут один из клубков пламени прыгнул из глубины прямо на него – словно оживший протуберанец, извергнутый дымно-огненной преисподней. Рука сама скользнула за спину, перекидывая переключатель баллонов; пиропатроны хлопнули, и огнемёт снова взвыл, добавляя новую порцию огненного ада.

И вдруг всё закончилось. Створка электрощитка закрылась сама собой – наверное, из-за воздушной тяги, порождённой рукотворной печью тайном проходе. Егор закашлялся – тоннель заполнили клубы едкого, воняющего горелым маслом и какой-то химией дымом, копоть забивала ноздри, скапливалась во рту. «Вот болван… - подумал он, - нет, чтобы натянуть противогаз, а теперь отплёвывайся полдня сажей…»

Он обернулся.

Мартин сидел верхом на поверженном визитёре, и жгутики, вытянувшиеся из Жезла, плотно оплетали тому голову, стягивали заломленные за спину руки, охватили петлёй-удавкой шею. Ноги чужака слабо подёргивались, в стороне, шагах в двух, валялся на бетоне длинный нож с волнистым лезвием. Один из отростков протянулся к лезвию и осторожно его… обнюхивал?

- Не вздумай трогать эту штуку, Студент… - Мартин с отвращением скривился.