Онлайн-библиотека книг
О да, они они сумели её удивить! Ну, предположим, об интересе, к нехорошим странностям, вроде загадочных «грибных» зомби, или мёртвых проплешин, появляющихся в некоторых районах Леса, знают многие - чего стоила хотя бы беседа в «Шайбе», на которую Мартин ухитрился собрать толпы слушателей. Но чтобы у Симагина оказался материал именно по этой теме, да ещё такой «жареный»! Да, за это она была готова простить vecchio schifoso[2] многое, включая хамство во время недавней встречи и даже сальные взгляды, которые он и сегодня нет-нет, да и бросал на её коленки.
После обязательных экивоков: «как же, синьора Монтанари, помним, рады, мечтаем продолжить сотрудничество, если вы пожелаете, разумеется…» Симагин выложил на стол конспект выступления Шапиро на недавнем учёном совете. Это была машинописная копия его собственных набросок, и профессору пришлось комментировать их, по ходу того, как итальянка изучала записи.
И это была бомба - во всяком случае, для Франы! Её новый научный руководитель обо всём знал? Мало того, делал на эту тему пространный доклад, нескольких пунктов из которого с лихвой хватило бы ей, чтобы нащупать ново направление в исследованиях? А все эти люди, учёный совет Биофака – услышали, узнали и постановили прикрыть тему? И, ладно бы её засекретили по требованию каких-то спецслужб – нет, просто так, по собственной инициативе, из-за каких-то неясных страхов, сомнений, неуверенности взять и закрыть доступ к чему-то по-настоящему загадочному, таинственному, необъяснимому? Да, конечно, здесь хватает зловещего, пугающего даже – но разве годится учёным, исследователям идти на поводу у своих, загнанных в подсознание, страхов?
Это плохо укладывалось в голове.
Первым её порывом было схватить эти бумаги, явиться к Шапиро и закатить грандиозный скандал. После чего – вернуться с повинной к Симагину и попроситься под его крылышко. Остановило вовремя возникшая уверенность в том, что именно этого-то профессор и добивается, играя ею, словно кукольным Пульчинеллой[4] на ниточках.
Итак, заведующий лабораторией микологии знает. И наверняка, много больше того, что изложил в своём куцем докладе. Но пытаться выжать из него что-то бесполезно: он и так совершил насилие над собой, дав её намёк. Да, именно так: не посоветуй он тогда обратиться к Мартину, не было бы и беседы с Симагиным.
