Мост через огненную реку

– Это не рубины, – выдохнул Бейсингем мгновенно охрипшим голосом. – Это огонь!

И бросился к выходу, уронив по дороге стул и даже не заметив этого.

До центральных ворот внутренней стены было недалеко, и Энтони, оставив Марион в конюшне, кинулся пешком. В тушении пожаров он понимал меньше чем ничего, но опытный командир лишним не бывает никогда, дело найдется.

На площади перед воротами уже толпились солдаты поднятого по тревоге полка городской стражи, в стороне громоздились телеги пожарного обоза.

Несколько человек из числа караульных пытались открыть ворота. Однако окованный железом тяжеленный щит, исправно поднимавшийся каждое утро, чуть приподнявшись, рухнул обратно.

– Трос перетерся! – закричали из будки у ворот. – Надо менять трос!

– Ну так меняйте! – отозвался уверенный начальственный бас. – Сколько вам нужно времени?

Энтони узнал полковника Марешаля, командира первого полка стражи. Марешаль – офицер старательный, но бестолковый. Не будь он женат на дочери одного из бургомистров, полка бы ему вовек не видать.

Одно хорошо – если его нужно будет отодвинуть в сторону, то разница в положении позволит не церемониться.

– Кто его знает, сколько времени… – пожал плечами один из караульных. – Сейчас позовем мастера, он скажет…

– Ну так зовите! – нетерпеливо рыкнул Марешаль. Энтони бегом поднялся на дозорную башню. Ветер, внизу почти не ощущавшийся, ударил в лицо, перехватывая дыхание. Он уже ощутимо пах дымом.

Город горел всерьез. Бейсингем насчитал пять очагов огня возле внешней ограды, прикинул, что будет дальше, и, похолодев, беспомощно выругался. Не надо было быть пожарным, чтобы понять, что должно произойти. Там, на краю города, сгрудились в неимоверной тесноте домишки, кое-как сляпанные из старых бревен и досок, с крышами из соломы и дранки. Там же были мастерские – красильные, столярные, прядильные – и склады. Домишки, уже подсушенные весенним солнцем, вспыхивали, как факелы, в мастерских и на складах горело все: дерево, фураж, зерно. Он увидел, как на окраине что-то взорвалось – не иначе, красильня – и сразу вокруг разлилось пламя.

Огонь летел по внешнему краю предместья, окружая нижний город пылающим кольцом. Ветер дул в сторону центра, еще совсем немного, и он погонит пожар к холму. Сорок тысяч человек будут зажаты между пламенем и каменной внутренней стеной, в которой всего трое ворот.