Мост через огненную реку

А там вас или дожмут, заставят все выполнить и убьют, или убьют сразу и выберут себе другого прекрасного рыцаря. Поначалу генерал Гален хотел вас все же спрятать получше и, может, войну затеять… Эзрийский эмир ему приятель, а из-за Корунны можно большую войну раскачать, да сбросить всю эту мразь. Ну, а как стали вы про этот ритуал рассказывать, так вижу – он что-то задумал. Потом мне сказал. Рыцарем-то может быть и кто-нибудь другой, а королева у них одна. И надумал он им сразу весь праздник испортить, раз и навсегда…

– Как? – только и мог спросить Энтони.

– А вы не догадываетесь, ваша светлость? Бейсингему стало жарко.

– Он… он сумасшедший. Это невозможно! Бетти… королева меня знает и ни с кем не спутает.

– Не так уж и невозможно, ваша светлость. У него была ваша одежда, ваш перстень, ваши духи. А кроме того, если вино такое сильное, как вы говорили… не до того ей будет, чтобы особо различать-то. Да, по правде сказать, я его ослушался: отнес вас сюда, а сам вернулся, послушал – все тихо, значит, дело вышло.

– Все он врет! – выдохнул Энтони. – Ему Бетти была нужна. Он по ней с самого начала с ума сходил. Тоже мне, человек из легенды… Может выберется он, как думаешь, Артона? Из того зала до подземного хода не так уж и далеко…

– Его превосходительство велел его здесь ждать до рассвета – все равно в темноте по этим каменюкам не пройти, – а потом уходить.

– Черта с два я уйду! – сквозь зубы процедил Энтони. – Что он обо мне думает, в конце-то концов!

– Вы ему не поможете, ваша светлость! – воскликнул Артона.

– Помочь не смогу, так убить сумею, чтоб хотя бы без пыток обошлось. Ты не представляешь себе, как эти подонки умеют пытать, и хорошо, что не представляешь… А ты что думал: я его брошу и побегу шкуру свою спасать, так, что ли?

Он в ярости обернулся к капралу, стиснув его плечо. Артона не дрогнул.

– Ваша светлость, – сказал он. – Вы обещали выслушать все до последнего слова. Генерал Гален еще кое-что сказал. Он сказал, что эти будут сидеть здесь до тринадцатого мая, что бы ни случилось.

Энтони бессильно уронил руки. Теодор не оставил ему выхода. Он машинально расстегнул рубашку, нащупал монетку. Рядом был еще какой-то шнурок, грубый, кожаный. Он потянул и вытащил знак солнца – простонародный, медный знак.

– Это генерала Галена солнце. Он не мог его с собой взять, а в Аркенайне бросать не хотел, вот и надел вам на шею.