Мост через огненную реку

 – Ты не знаешь, припасы в замок привозят ежедневно?

– Именно так, – кивнул капрал. – То, что долго лежит, завезли загодя, а мясо, молоко и прочее всякое, что едят свежим, возят каждый день. Обоз выезжает из Тарра вечером, по холодку, и к утру приходит в замок, разгружается, коней и возчиков меняют, и обратно. При обозе шестеро стражников, верхами. Мы как раз успеваем к дороге, ваша светлость.

Надо же! И об этом они подумали! Нет, у Галена даже безумные разработки всегда превосходны…

– Может быть, лучше перехватить их, когда они из замка пойдут, на свежих конях?

– Может, и так.

Но только там тоже не дураки. Они знают, что вам, ваша светлость, лошади нужны, так что могут обоз и не отправить. Или пошлют с ним взвод стражников. Нет, ваша светлость, коней надо брать сейчас.

Милорд Бейсингем, где ваша голова? Тоже мне, генерал деревянных солдатиков! – как сказала бы Эстер. Такой простейшей вещи не сообразить!

Энтони тряхнул головой и взял себя в руки.

Они уже прошли мили полторы по дороге, когда за поворотом послышался скрип колес и голоса.

Вскоре показалась головная телега, рядом с ней – кавалерийский унтер на строевом коне. Хорошо, что не офицер, повезло…

– Коней берем всех! – шепнул Артона. Энтони вышел на дорогу.

Тот подъехал, слез с седла, вытянулся.

– Нам нужны ваши лошади. Прикажите своим людям спешиться.

Сержант побледнел, не отводя глаз от лица Бейсингема.

– Что-нибудь случилось? – срывающимся голосом спросил он.

«Хорошо же я, наверное, выгляжу!» – подумал Энтони, а вслух сказал:

– Случилось.

Но вам этого знать не обязательно. Отдайте нам лошадей и ступайте в замок пешком. Здесь недалеко.

– Зачем нам шесть усталых коней? – недоуменно спросил Энтони капрала, когда обоз скрылся за поворотом дороги.

– Чтоб они думали, что мы поедем туда, где свежих коней не достать: через горы в Мойзельберг или по ольвийскому тракту. А мы сделаем совсем не так. Мне генерал говорил: тут, если свернуть в другую сторону, через две мили будет степная дорога – она ведет к переправе через Сану и выходит на тракт в семидесяти милях от ольвийской границы.

Там где-нибудь обменяем коней на свежих, и одежку раздобудем подходящую, а то в вашем парадном камзоле только по дорогам и разъезжать.

Они так и поступили. Еще до переправы через реку им удалось обменять коней – хмурый хозяин табуна не задал ни одного вопроса, лишь хмыкнул, взглянув на кавалерийские клейма, и дал по два коня за три. Артона не стал спорить, а Бейсингем и вовсе молчал.