Мост через огненную реку

Пока Алан рассказывал, услужливое воображение Энтони уже нарисовало картинку. Пологий склон горы, зеленеющие виноградники, черная площадка, в середине жертвенный камень, в отдалении – жадная до зрелищ толпа. Вокруг камня выложен из поленниц пятиугольник, его на небольшом расстоянии охватывает еще один, затем – еще. Число пятиугольников может быть разным. В благополучные годы их два-три, а если предсказания неблагоприятны, то и пять-шесть. В проходы между поленницами загнаны люди: рабы, приговоренные преступники, военнопленные.

Сильные связаны, слабые и так никуда не денутся. На камне, в бронзовом кресле – главная жертва, на сей раз – провинившийся жрец. Он понимает, что не вырваться, но все равно бьется в своих путах и молит о пощаде, хоть и знает, что пощады не будет. Рабы тоже знают, что их ждет – в воздухе стоит стон ужаса, лишь маленькие дети ничего не понимают, но и они притихли.

Служители Храма Огня смотрят на восток – ждут, когда над океаном поднимется солнце.

И едва край солнечного диска отрывается от морской синевы, поленницу поджигают с пяти концов. Пламя разгорается, стон переходит в вой, сейчас огонь доберется до первых жертв – и вот добрался, в воздух взвивается чудовищный вопль, который он не раз слышал огненной ночью в Трогартейне, на пожаре…

Энтони вскочил, опрокинув стул.

– Что с вами, милорд? – удивился мальчик.

– Боже мой, Алан! – вскрикнул Бейсингем, захваченный страшной догадкой. – С пяти концов! Пожар Трогартейна!

– Ага! И вы об этом подумали! – воскликнул Алан.

 – Я тоже сразу сообразил, как прочел. Знать бы раньше…

…В конце концов, как и следовало ожидать, Альтона погибла, уничтоженная собственными вулканами, вместе со своим несчастным населением. Однако знать и жрецы успели уплыть. Они добрались до континента, основали колонию там, где сейчас находится эзрийское побережье, и добавили свои камни в ожерелье культов древнего мира.

Давно уже не было смысла в том, чтобы ублажать божество огня – на эзрийском берегу нет ни одного вулкана.

Но утилитарный смысл культа вскоре забылся, осталась лишь его мистическая составляющая, осталось изображение бога Огня – миндалевидные глаза, черные густые волосы, прямой рот, характерные для жителей Альтоны. Забыли и о подземном огне, и тогда Тариуса стали отождествлять с солнцем и символически обозначать в виде крута. Прошло еще несколько веков, и он стал попросту богом смерти.