Мост через огненную реку

Здесь уже лет триста никто не жил, и лишь упорные суеверия помешали местным жителям разобрать все по камешку. Стены и сам замок, сложенные из тесаного камня, выглядели еще прилично, а внутренние кирпичные постройки давно выветрились, двери и окна исчезли, как не было, ров превратился просто в яму, заросшую травой, через которую лошади легко перебирались без всякого моста, а ворота отправились туда же, куда и двери, мебель, гобелены и все то, что скрашивало жизнь обитателей этого убежища восемьсот лет назад.

Хотя, если вспомнить о нравах древних орденов, не те это были люди, чтобы чем-то свою жизнь украшать.

На шум веселья появился и Гален. За месяц кампании «цыганский барон», как его называло теперь уже все войско (само собой, за глаза), сумел привести в относительный порядок вверенную ему орду. Но все равно работы командующему хватало. Накануне его день закончился перед рассветом, и он велел будить себя только в одном случае: если с неба начнут падать жареные куропатки.

Проснувшись, он тут же уехал на реку купаться, а вернувшись, исчез в недрах Саутона. Энтони был уверен: генерал не покажется, пока не облазит весь замок и не ощупает каждый камень.

Теперь, вымытый, отдохнувший и удовлетворивший свое любопытство, генерал казался если не прирученным, то хотя бы сытым и ленивым. Он стоял, опершись на импровизированную коновязь, с бутылкой вина в руке и, усмехаясь, наблюдал за возней молодых офицеров, развлекавшихся балийской борьбой.

По правде сказать, наблюдать балийскую борьбу можно только спьяну. Зрелище это невообразимо скучное – смотреть, как два человека стоят и пытаются повалить один другого, не применяя ни ударов, ни приемов, а попросту кто кого заломает. Между тем игры эти были небезопасными, потому что иной раз соперники заламывали друг друга до серьезных увечий: растягивали связки, вывихивали суставы… Если уж устраивать состязание, то Энтони предпочел бы фехтование, но фехтовать всем было лень.

Приходилось принимать жизнь такой, какая она есть.

Некоторое время борцы просто возились, потом кому-то пришло в голову устроить состязание двух штабов. Начали с младших офицеров, продолжили старшие. Когда дошло до генералов, наступила некоторая заминка, показалось даже, что все остановится, – но в круг вышел именинник, и генералы тоже пополнили число бойцов. И вот, наконец, остались одни командующие. Все головы повернулись к ним.