Мост через огненную реку

Кавалеристы не обратили на него внимания, а Бейсингему на глаза он не попался.

Из подслушанных разговоров Рауль узнал, какая судьба постигла остальных. Весь день он просидел в темном углу конюшни, делая вид, что возится с лошадьми – и уцелел. Гвардейцев разоружили, но стеречь не стали. Они ничего не могли сделать, а услышав от конников, что на самом деле происходило в Аркенайне, и не стали бы. Рауль сумел выбраться из замка и добрался до столицы всего на день раньше Бейсингема.

Пока он в подробностях рассказывал все это, Сана пришла в себя и вспомнила то, что успела узнать за эти дни.

– Итак, – холодно сказала она, – господа рыцари третьего круга получили по заслугам. С ними обошлись даже милосердней, чем они того заслуживали. Согласно кодексу Трогара, поджигателей должно сжечь на медленном огне, а их казнили на быстром.

– Что? – переспросил Рауль. – Что вы сказали, леди?

– Как вы смели использовать мою церковь для своих темных дел? Почему я от королевских следователей узнаю, чем она на самом деле занималась? Пожар города – это тоже чьи-то воплощенные мечты? Если так – то чьи?

– Князя! – зло сказал Рауль.

 – Это приказ Князя.

– Между прочим, леди Александра, приказ был передан через вашего отца. Первый круг как раз и создавался для таких дел. Должно быть, вам, по причине пола и возраста, об этом не говорили, – но вините не нас, а герцога Монтазьена…

Значит, вот оно как? Ее отец не просто знал – он руководил всем этим! Но зачем? Он ведь не верит ни в Бога, ни в дьявола – ни в кого.

Отец – скептик, насмешник – организатор чудовищного жертвоприношения? Рауль врет, этого не может быть! Хотя нет, с таким лицом и в таком горе… Он ведь потерял в Аркенайне отца… И она тоже потеряла отца, да… Такого не прощают!

Сана выпрямилась, закаменев лицом.

– Если так, то я не желаю больше знать ни своего отца, ни вас… Ступайте вон отсюда, и никогда, слышите вы, никогда!..

Рауль зло усмехнулся, быстро и оценивающе взглянул на нее:

– И это все? Думаете, с нами так легко распрощаться? Или полагаете, что если вы – Монтазьен, это вам поможет? Вы должны бы знать, леди – у нас все равны.

Я слышал, что вы нас предали, но хотел сам убедиться – и убедился…

Сану скрутили мгновенно – она даже вскрикнуть не успела, заткнули ей рот и принялись за дело. Из соседней комнаты принесли большое кресло, усадили девушку и крепко привязали: руки к подлокотникам, ноги к ножкам, веревка вокруг тела. Потом кресло развернули и поставили перед открытым окном.