Мост через огненную реку

И как только они туда забрались?

– Что вы вскинулись? – удивился Гален. – Кто это такой?

– Терри, вообще-то этот красавчик – сам Хозяин, – ответил опомнившийся Энтони. – Только уж больно какой-то несимпатичный, сейчас его рисуют несколько покрасивее.

Лориан еще раз сплюнул.

– Они ребята веселые, любят поразвлечься. Растянут человека для пыток, да не просто так, а лицом к Хозяину – мол, понял, куда попал? Лучше сразу на все соглашайся… Наши им иной раз попадались, так что с ними делали… Ну, да и мы их не щадим!

Они выбрались, наконец, из мрачного зала и пошли дальше, изучая старинный замок.

Дверь оказалась не деревянной, а каменной, на могучих бронзовых петлях – должно быть, потому и сохранилась. Сквозь узкие окна под самым потолком проникал свет, но Энтони все равно поднес факел. Огонь осветил знак, выбитый на камне: стрела и перед ней круг. Он с усилием потянул дверь, и та распахнулась.

Увиденное заставило их оторопело остановиться. Довольно большая круглая комната шла скругленным конусом от самой земли, заканчиваясь наверху отверстием, в которое было бы видно небо, если б не пристроенный сверху навес для защиты от дождя. Посередине – возвышение в человеческий рост с ведущей к нему каменной лестницей. Больше всего странное помещение напоминало печь – но печь внутри замка, да еще такая громадная?

Эта мысль пришла в голову не одному Энтони.

– Похоже на печку, – проговорил Лориан.

– Драконов жарить! – огрызнулся Гален.

Генерал был зол и насторожен и оглядывался по сторонам так, словно искал угол, из-за которого на них кинутся.

– А тяга-то есть, и хорошая, – не унимался пограничник. Действительно, огонь факела в его руках целеустремленно рвался вверх. Пока Бейсингем оглядывался по сторонам, Гален подошел к стене. Никаких барельефов на ней не было – ровная поверхность, покрытая черным налетом. Он колупнул ножом, осмотрел кладку и присвистнул:

– Тони, этой стене не восемьсот лет.

От созерцания стены их отвлек Габриэль.

– Глядите-ка! – крикнул пограничник.

Напротив единственного окна, на чистой, не покрытой копотью стене чем-то темным, скорее всего, также копотью было нарисовано уже знакомое им лицо. Энтони остановился, рассматривая изображение.