Мост через огненную реку

Энтони было уже все безразлично – кто, куда и зачем его везет – лишь бы, наконец, развязали и дали вздохнуть. Еще и роса выпала, прибавив новое испытание: теперь он дрожал от холода в мокрой рубашке, в то время как внутри все горело от жажды. Но этих, с кошачьими голосами, меньше всего беспокоило самочувствие пленника.

Наконец, послышался стук копыт – по-видимому, приехали те, кого ждали. Энтони напрягся, вслушиваясь, и был вознагражден – если это можно, конечно, считать наградой: он услышал теперь еще и голос Квентина, затем последовал звук, который не спутаешь ни с чем – звон монет.

Сотник болтал с похитителями вполне по-дружески. Снова что-то мягко проговорил Лориан, кошачьи голоса отозвались смехом, земля сотряслась от конского галопа – и все стихло. Кто-то завозился с мешком.

– Ах, чтоб тебя, – ругнулся он голосом Габриэля. – Квентин, смотри, как здорово придумано, у них мешки-то на цепочке, и сверху цепочки нашиты. Если баран даже до ножа и доберется, мешок ему не снять. И узел затягивается, он дернет – и все, попался.

Посвети мне… А ну-ка, повернитесь, ваша светлость…

Энтони довольно бесцеремонно повернули лицом вниз и, пока пограничник развязывал узел, он думал о том, что можно попробовать вцепиться зубами в горло предателя. Но когда мешок, наконец, сняли и вытащили кляп, ему оказалось не до того – он дышал, жадно хватая прохладный вечерний воздух, а потом так же жадно пил воду из фляги Лориана. Но не забывал при этом осторожно осматриваться. В свете воткнутого в землю факела он видел, что совсем рядом – кинжал, висящий на поясе разведчика.

Если его развяжут, то можно успеть схватить…

Его действительно развязали. Лориан проследил взгляд Бейсингема и засмеялся.

– Перед тем как хвататься за ножик, ваша светлость, надо, чтобы руки отошли. Иначе никак.

Пограничник принялся растирать ему кисти, и Энтони невольно охнул – ощущение было омерзительным.

– Ну, скажите, ведь заколоть меня хотели, правда? – скалил зубы пограничник.

– Сначала в горло вцепиться.

Зубами… – простонал Энтони. – Я, когда тут валялся, твой голос слышал.

– Ага, – согласился Лориан. – Я еще песенку спел, чтобы вам было не так одиноко.

– Мне было совсем не одиноко. – Энтони оттолкнул его руку и теперь уже сам разминал кисти. – Я все мечтал, как найду тебя после войны…

Руки, наконец, отошли, но пограничник повернулся, и до кинжала было никак не достать, а ноги по-прежнему связаны от самых колен. Да и глупости все это.