Мост исполнения желаний

Но как он мог сам до этого додуматься? Я была уверена, что мне надо сделать еще несколько ходов, чтобы загнать его в угол. Может, это розыгрыш? Вдруг Пасько каким-то образом разгадал мои планы? Нет, это невозможно. Интересно, а чему он ухмыляется, тщательно пряча свою недвусмысленную улыбочку в усы?

Я не чувствовала себя победительницей и каждую секунду ждала подвоха. Когда мы вышли из ресторана, Петр Петрович поймал такси и уже собирался усадить меня в него, но я сказала, что дед живет в соседнем квартале, поэтому я могу дойти туда пешком.

"– Зачем же идти, когда можно доехать? – Пасько усадил меня на заднее сиденье и сел рядом.

Я назвала вымышленный адрес. Когда мы тронулись с места, за нами привязался хвост.

– Остановите около того высокого здания, – вскоре попросила я.

Петр Петрович помог мне выйти из машины и сказал напоследок:

– Завтра я жду вашего звонка, желательно на мобильный телефон.

– Спасибо за приятный вечер. – Я позволила Пасько поцеловать мою руку.

Он сел обратно в такси и укатил.

– Поля, и как это понимать? – осведомилась Алинка, высунувшись в окно. – Ты сказала, что будет похищение, погоня и, возможно, стрельба, но ничего этого не произошло. Лучше бы я боевик по DVD посмотрела... Поль, а ты чего такая задумчивая?

– Есть над чем задуматься. Либо я слишком хорошо провела подготовительную работу, и Пасько принял именно то решение, к которому я так тщательно его подводила несколько дней, либо.

– Не продолжай! Мне уже нравится этот вариант.

– Мне он тоже нравится, но есть и другой. Возможно, Петр Петрович разыгрывает какую-то свою партию. Все окончательно встанет на свои места только тогда, когда его акции окажутся в наших руках.

– Поля, а ты придумала, что делать с бабушками и дедушками? – Алина спросила о наболевшем.

– Пока нет.

На самом деле у меня была одна задумка насчет того, кому бы предложить эти акции, но надо было сначала как-то сбить цену.

* * *Мне не давала покоя странная улыбочка Пасько. Я взяла саксофон, сыграла парочку джазовых мелодий, и в моей голове все встало на места. Безусловно, Петр Петрович разыгрывал свою партию, но сражался он не столько со мной, сколько со своим прошлым, которое никак не хотело его отпускать.