Мост любви

Тем более что она тоже очень гордилась сыном. И ей было приятно, что Люк смог оценить ее усилия.

— Как ты могла подумать, что я хочу отнять его у тебя? Клянусь, Скай, у меня никогда не было такого намерения. Мэтт не мог бы пожелать лучшей матери, поэтому, пожалуйста, не бойся меня.

Она и сама не хотела бояться, но даже если то, что он сказал, правда… Скай оторвалась от его плеча, подняла голову и посмотрела Люку прямо в глаза."

"— Понимаешь, сегодня общение с Мэттом было для тебя в новинку, но так будет не всегда.

— Этого никогда не случится!

— Не все зависит от тебя, Люк. Все меняется. Могут вмешаться другие люди…

— Только не на этот раз. И не все меняется, поверь, Скай.

Он взял в ладони ее лицо, нежно провел большим пальцем по нижней губе.

— Помнишь, как это было между нами?

От неприкрытого желания его голос стал будто бархатным. Скай посмотрела на свои руки, прижатые к груди Люка, и поняла, что не может оттолкнуть его. Она даже не подумала отклонить голову, когда его губы стали медленно приближаться к ее губам, и намерение Люка стало полностью очевидным.

Его рот нашел ее губы, накрыл их, и по телу Скай прошел электрический ток. Ее никто не целовал с тех пор, как Люк в последний раз сделал это, и Скай поняла, что совсем забыла, что поцелуй может быть таким волнующим, таким чувственным, соблазняющим. Язык Люка легко и дразняще касался ее губ, призывая раскрыться чуть шире, а потом скользнул вглубь и сплелся в танце с ее собственным языком.

Желание ответить на поцелуй оказалось непреодолимым. Скай хотела снова почувствовать то, что чувствовала когда-то в его объятиях, и это желание затмило воспоминание о том, как он поступил с ней, как выбросил из своей жизни и забыл.

Но она жива! И с каждой минутой ее давно уснувшая женственность просыпалась и вела себя все активнее. Она снова хотела испытать ту страсть, которую они однажды разделили.

Чувства, лавиной обрушившиеся на Скай, долго дремавшие потребности — все требовало немедленного удовлетворения. Ее руки лихорадочно заскользили по его груди, плечам, пальцы зарывались в густые волосы на голове, прижимая ее все крепче от страха, что поцелуй может закончиться. Теперь это был не просто поцелуй, это было вторжение, атака, яростная страсть и никакой возможности отступления.