Мотылек

Да не зачерпывай так глубоко – в воде один песок.

– Я хочу, чтобы земля стала легкой, как пух, брат. Когда ее смешаешь с песочком, она лучше пропускает воду.

Несмотря на то что все мы открыто потешались над ним, Тото продолжал таскать воду и совершенно не думал останавливаться. Однажды в полдень, когда мы отдыхали в тени, он проходил мимо нас с очередным ведром и, засмотревшись на что-то, споткнулся и упал. Из перевернутого ведра вместе с водой и песком выкатился бриллиант величиной с два зернышка нута.

И на этот раз на камешке был скол, иначе его никто бы не заметил. Тото сделал тактическую ошибку: слишком поспешно стал его поднимать.

– Ты смотри, – сказал Депланк, – похож на алмаз! Солдаты говорили, что в реке есть алмазы и золото.

– Вот поэтому я и ношу воду. Теперь убедились, что я вам не хрен собачий?! – сказал Тото, довольный тем, что наконец-то и мы увидели, что он не зря так работает.

Короче, чтобы закончить эту историю с бриллиантами, скажу, что через шесть месяцев у Тото их скопилось от семи до восьми карат.

У меня – двенадцать и сверх того тридцать мелких-премелких камешков, которые на языке шахтеров называются промышленным или техническим алмазом. Но однажды я нашел камень весом более шести карат. Уже позже, в Каракасе, мне огранили его, и получился бриллиант в четыре карата; с тех пор этот камень всегда при мне, я не снимаю его с пальца ни днем ни ночью. Депланк и Антарталья тоже набрали драгоценных камней. Я никогда не расстаюсь с моей гильзой, сохранившейся еще с каторги. В ней я храню камешки. Ребята сделали себе что-то наподобие гильз из бычьего рога и тоже хранят в них свои сокровища.

Ни одна душа ничего не знала об этом и даже не догадывалась, кроме будущего полковника, а в то время капрала Франсиско Боланьо. Томаты росли и вызревали. Поспевала и другая зелень. Офицеры честно расплачивались с нами за свежие овощи, которые мы ежедневно поставляли в столовую.

Мы пользуемся относительной свободой.

Работаем без охраны и спим в своих домиках. В лагерь не ходим. К нам относятся уважительно и обращаются с нами хорошо. Само собой разумеется, при каждом удобном случае мы напоминаем о себе губернатору насчет освобождения. Каждый раз он отвечает: «Скоро». Но вот уже восемь месяцев, как все остается по-старому. В связи с этим я начал поговаривать о побеге. Тото и слышать ничего не хочет. Другие – тоже. Для изучения реки я обзавелся леской и крючками.