- Ты разве не знаешь машину отца? Зачем тогда у меня спрашивать? – хмыкает она.
Я иду в гостиную за Элеонорой Николаевной. Замечаю на диване отца. Мы встречаемся взглядами и на его лице отображается такое же удивление, как у меня несколько минут назад.
- Что ты здесь делаешь, Аврора? – хмурится, поднимаясь мне на встречу.
- Приехала проведать Элеонору Николаевну. А ты?
- По делам заехал, - скупо поясняет он, взгляд скашивает на женщину рядом со мной.
- Распоряжусь, чтобы стол на троих накрыли, сейчас вернусь, - произносит она и медленно выходит из гостиной.
Когда она наконец-то исчезает, я поворачиваюсь к отцу и негромко, словно нас могут подслушать, спрашиваю:
- Почему ты здесь? Это касается Дамира?
Отец кивает, подробности не разглашает.
- Не знал, что ты общаешься с Элеонорой Николаевной.
- Я тоже не знала, что вы поддерживаете связь, - возвращаю в ответ. Потом уже немного спокойней говорю:
- На самом деле мы лишь раз виделись, Дамир представил меня ей, но я ей, кажется, совершенно не понравилась, - морщусь.
Вспоминать о том дне не очень хочется. Сразу же злится начинаю и жуткую несправедливость чувствую к себе.
- Как ты можешь не понравится кому-то? – спрашивает с теплом в голосе отец. – Ты у меня вон какая умница-красавица.
- Для Элеоноры Николаевны недостаточно быть «умницей-красавицей». Ей породистую кобылку подавай, - произношу и на дверь оглядываюсь, волнуясь чтобы никто не услышал.
Отец усмехается.
- Она женщина старой закалки, которая слишком печется об авторитете и родословной, так что не расстраивайся.
Помню, когда с Дамиром малыми были, она и меня не сильно любила. Считала, что Дамиру друзей лучше нужно подбирать.
- Ужасно. Но тем не менее сейчас здесь ты, а не друзья Дамира с хорошей родословной.
- Элеонора Николаевна, может, уже и в годах женщина, но все еще имеет много связей в некоторых кругах. Когда она была помоложе и управляла нефтедобывающей компанией, которая позже Дамиру отошла, многие остерегались иметь с ней дело.
Она уничтожала недоброжелателей в прямом смысле этого слова. Банкротила и по миру пускала. Не гнушалась пользоваться даже услугами рейдеров. Женщине трудно было бы удержать власть, если не показывать зубы. Поэтому она как черствый сухарь. В погоне сохранить семейный бизнес и власть, потеряла любые нормальные чувства.
- Ничего себе."
"Поверить не могу, что сказанное отцом правда. К тому же я уверенна, что он не рассказал мне и сотую доли правды.
