— Ты о моем стираном и идеально отглаженном халате?
— Конечно именно о нем, — ординаторская взрывается женским смехом, я закатываю глаза, привыкла уже их подколам.
- Кстати, ты ведь все пропустила! Здесь такое было, - Мария кривит смешную гримасу, поглядывая на меня из-под очков. - Помнишь ту важную жену шишки, которую привезли в метель?
Я сразу же напрягаюсь, когда речь заходит об Аделине.
- Да, как такое забыть то? — стараюсь сохранить спокойствие и не выдать свое волнение. — От этих родов, можно сказать, судьба моя зависела.
А что с ней? Ее же выписали, да? - интересуюсь с замиранием сердца, понимаю что если сейчас пойду на обход, то вероятней всего встречусь с ней.
- Выписали, - груз с плеч валится, когда Мария отвечает на мой вопрос. - Представляешь, на выписку явился не законный муженек, а настоящий папашка ребеночка. Нагуляла то женушка!
- Что? - хотелось бы мне оставаться бесстрастной, услышав эту новость, но реакция опережает контроль над мыслями.
К счастью, девчонки списываю мою реакцию на обычное любопытство.
- И все бы ничего, может и никто внимания не обратил бы, ведь в лицо ее несколько человек то всего узнало, да и парень тот вдруг оказался бы братом или шофером, но отец ее прямо в роддоме такой скандал закатил. Чуть до драки не дошло. В итоге паренек тот посадил ее вместе с ребенком в свою машину и увез. Ребеночка на себя записал. Вот так вот. А Железнов даже не явился, узнал, наверное, о такой новости и не просыхает где-то от горя.
Он же с ней на парные роды пришел, за руку держал, дочь так сильно ждал, и тут такое…
- Жалко мужика. Красивый, богатый, при власти, а жена непутевая, - подхватывает Снежана Антоновна, а я все еще пытаюсь переварить информацию.
Сердце в груди встрепенулось, забилось веселей от новости о том, что ребенок не его. Одергиваю себя сразу же. Ну и что, что не его? Разве это что-то меняет? Разве от этого моя ненависть к нему меньше становится? Или, может быть, он верность мне все два года хранил? Очень в этом сомневаюсь.
Надеюсь, ему сейчас так же хреново, как мне когда-то. Мне бы очень хотелось, чтобы он ощутил хотя бы десятую часть моей боли.
— Здесь еще и журналистов тьма собралась, все хотели запечатлеть момент выхода самого Дамира Железнова из роддома с первенцем на руках, а засняли семейную драму. Интересно, в вечернем или дневном выпуске новостей покажут?
— Сомневаюсь, что вообще что-то покажут.
